Анна Ивановна (Иоанновна), императрица — Энциклопедия

Анатолий Фукс — личный сайт

Анисимов Е. В. АННА ИВАНОВНА // Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2016); https://bigenc.ru/domestic_history/text/694903

анна ивановна

А́нна Иоа́нновна (А́нна Ива́новна; 28 января (7 февраля) 1693 — 17 (28) октября 1740) — российская императрица из династии Романовых... Википедия

Анна Ивановна

Портрет императрицы Анны Иоанновны.
 
1730-е гг. Г. С. Мусикийский. Альбом "Портретная миниатюра в России". 1986

Советский Энциклопедический Словарь. 1980

АННА ИВАНОВНА (1693—1740) российская императрица с 1730, племянница Петра I, герцогиня курляндская с 1710. Возведена на престол Верховным тайным советом. Фактическим правителем при ней был Э. И. Бирон.

 

Энциклопедический Словарь. 1953—1955

АННА ИВАНОВНА (Иоанновна) (1693—1740), русская императрица 1730—40, дочь царя Ивана V Алексеевича (и), племянница Петра I. Фактически при Анне Ивановне правила придворная немецкая клика Бирона.

 

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. 1907—1909

Анна Iоанновна — императрица Всероссiйская, род. 28 янв. 1693 г., коронована 28 апр. 1730 г., + 17 октяб. 1740 г.— Вторая дочь царя Iоанна Алексѣевича и царицы Прасковьи Федоровны (рожд. Салтыковой); А. I. росла при довольно неблагопрiятныхъ условiяхъ тяжелой семейной обстановки. Слабый  и нищiй духомъ царь Iоаннъ не имѣлъ значенiя въ семьѣ, а царица Прасковья не любила дочери. Естественно, поэтому, что царевна А. не получила хорошаго воспитанiя, которое могло бы развить ея природныя дарованiя. Учителямиея были Дидрихъ Остерманъ (братъ вицеканцлера) и Рамбурхъ, «танцовальный мастеръ». Результаты такого обученiя были ничтожны: А. I. прiобрѣла нѣкоторыя познанiя въ нѣмецкомъ языкѣ, а отъ танцовальнаго мастера могла научиться «тѣлесному благолѣпiю и комплиментамъ чиномъ нѣмецкимъ и французскимъ», но плохо и безграмотно писала по русски. До семнадцатилѣтняго возраста А. I. большею частью проводила время въ селѣ Измайловѣ, Москвѣ или Петербургѣ подъ надзоромъ тетки Екатерины и дяди Петра Великаго, который, олнако, не позаботился исправить недостатки ея воспитанiя и изъ-за политическихъ расчетовъ выдалъ её замужъ за курляндскаго герцога Фридриха Вильгельма, осенью 1710 года. Но вскорѣ послѣ шумной свадьбы, отпразднованной съ разными торжествами и «курьезами». 9-го января 1711 г. герцогъ заболѣлъ и умеръ. Съ тѣхъ поръ А. I. провела 19 лѣтъ въ Курляндiи. Еще молодая, но овдовѣвшая, герцогиня жила здѣсь не особенно веселою жизнью; она нуждалась въ матерiальныхъ средствахъ и поставлена была въ довольно щекотливое положенiе среди иностранцевъ въ странѣ, «которая была постояннымъ яблокомъ раздора между сильными сосѣдями — Россiей, Швецiей, Пруссiей и Польшей». Со смертью Фридриха Вильгельма и послѣ ссоры его преемника Фердинанда съ курляндскимъ рыцарствомъ, претендентами на Курляндское герцогство явились кн. А. Д. Менщиковъ и Морицъ Саксонскiй (побочный сынъ короля Августа II). Морицъ притворялся даже влюбленнымъ въ А. I.; но планы его разстроены были, благодаря вмѣшательству Петербургскаго кабинета. Во время пребыванiя своего въ Курляндiи, А. I. жила преимущественно въ Митавѣ. Сблизившись (около 1727 г.) съ Э. I. Бирономъ и окруженная небольшимъ штатомъ придворныхъ, въ числѣ которыхъ особеннымъ значенiемъ пользовался Петръ Михайловичъ Бестужевъ съ сыновьями, Михаиломъ и Алексѣемъ, она находилась въ мирныхъ отношенiяхъ къ курляндскому дворянству, хотя и не перерывала связей съ Россiей куда ѣздила изрѣдка, напримѣръ, въ 1728 г. на коронацiю Петра II, внезапная смерть котораго (19 марта 1730 года) измѣнила судьбу герцогини. Старая знать хотѣла пользоваться преждевременною кончиной Петра Алексѣевича для осуществленiя своихъ политическихъ притязанiй. Въ собранiи Верховнаго Тайнаго Совѣта, 19 марта 1730 г. по предложенiю кн. Д. М. Голицына рѣшено было обойти внука Петра Вел. и его дочь. На престолъ избрана была А. I., а съ предложенiемъ объ этомъ избранiи, подъ условiемъ ограниченiя власти, немедленно посланы были въ Митаву кн. В. Л. Долгорукiй, кн. М. М. Голицынъ и ген. Леонтьевъ. Герцогиня подписала поднесенныя ей «кондицiи» и, слѣдовательно, рѣшилась безъ согласiя Верховнаго Тайнаго Совѣта, состоявшаго изъ 8 «персонъ», ни съ кѣмъ войны не вчинать и мира не заключать, вѣрныхъ подданныхъ никакими новыми податями не отягощать и государственныхъ доходовъ въ расходъ не употреблять, въ придворные чины, какъ русскихъ такъ и иноземцевъ не производить, въ знатные чины, какъ въ статскiе, такъ и въ военные, сухопутные и морскiе «выше полковничья ранга» никого не жаловать, наконецъ, у шляхетства «живота, имѣнiя и чести» безъ суда не отымать. Въ случаѣ нарушенiя этихъ условiй императрица лишалась короны россiйской. По прiѣздѣ въ Москву императрица, однако, не обноружила особеннаго желанiя подчиниться подписаннымъ ею условiямъ. Въ столицѣ она застала цѣпартiю (гр. Головкина, Остермана), которая готова была противодѣйствовать олигархическимъ стремленiямъ верховниковъ и, быть можетъ, знала, что офицеры гвардейскихъ полковъ и мелкое шляхетство прiѣхавшие на предполагавшуюся свадьбу императора Петра II-го, сбираются въ домахъ князей Трубецкихъ, Баратинскихъ, Черкасскихъ и явно высказываютъ свое недовольство по поводу «властолюбiя» Верховнаго Тайнаго Совѣта. Князья эти вмѣстѣ со многими дворянами допущены были во дворецъ и уговорили императрицу собрать Совѣтъ и Сенатъ. На этомъ торжественномъ собранiи 25 февраля 1730 г. кн. Черкасскiй подалъ отъ шляхетства челобитную, которую прочелъ вслухъ В. Н. Татищевъ и въ которой оно просило императрицу обсудить кондицiи и шляхетскiе проэкты выборными отъ генералитета и шляхетства. Государыня подписала челобитную, но выразила желанiе, чтобы шляхетство немедленно обсудило поданное ей прошенiе. Послѣ недолговременаго обсужденiя, князь Трубецкой отъ лица всего дворянства подалъ императрицѣ адресъ, который составленъ и прочитанъ былъ кн. Антiохомъ Кантемiромъ. Въ адресѣ дворянство просило императрицу принять «самодержавство», благоразсудно править государствомъ въ правосудiи и въ облегченiи податей», уничтожить Верховный Совѣтъ и возвысить значенiе Сената, а также предоставить право шляхетству въ члены Сената «на упалые мѣста», въ президенты и губернаторы выбирать «баллотированьемъ». Императрица охотно согласилась принять самодержавiе и въ тотъ же день (25 февр.) разорвала незадолго передъ тѣмъ подписанныя ею «кондицiи». Такъ рушилась политическая затѣя старой московской знати. Князья Долгорукiе были сосланы въ свои деревни или въ Сибирь, а вскорѣ затѣмъ нѣкоторые изъ нихъ казнены. Князья Голицыны потерпѣли менѣе: сначала никто изъ нихъ не былъ посланъ въ ссылку; ихъ только отдалили отъ Двора и отъ важнѣйшихъ государственныхъ дѣлъ, возложивъ, впрочемъ, на нихъ управление Сибирскими губернiями.

А. I. было 37 лѣтъ, когда она стала самодержавною императрицей Всероссiйской. Одаренная чувствительнымъ сердцемъ и природнымъ умомъ, она, какъ отецъ ея, лишена была однако твердой воли, а поэтому легко мирилась съ тою первенствующей ролью, какую игралъ ея любимецъ Э. I. Биронъ при дворѣ и въ управленiи. Подобно дѣду (царю Алексѣю Михайловичу) она охотно бесѣдовала съ монахами, любила церковное благолѣпiе, но съ другой страстно увлекалась стрѣльбою въ цѣль, псарнями, травлей и звѣринцами. Старый московскiй дворцовый чинъ не могъ уже удовлетворять новымъ потребностямъ придворной жизни XVIII вѣка. Необыкновенная роскошь мирилась нерѣдко съ безвкусiемъ и плохо прикрывала грязь; западно-европейское платье и свѣтская вѣжливость не всегда сглаживала природную глупость нравовъ, которая такъ рѣзко сказывалась въ характерѣ придворныхъ развлеченiй того времени. Императрица оказывала свое покровительство святошамъ и приживалкамъ, держала при дворѣ разныхъ шутовъ (кн. Волконскаго, кн. Голицына, Апраксина, Балакирева, Косту, Педрилло), устраивала «машкерады» и курьезныя процессiи; изъ нихъ наиболѣе извѣстны тѣ, которые состоялись по случаю женитьбы шута кн. Голицина и постройки ледянаго дома въ концѣ зимы 1739 г. Такимъ образомъ придворная жизнь этого времени уже не регулировалась строгимъ и скучнымъ ритуаломъ московскаго терема, но и не привыкла еще къ утонченнымъ формамъ западно-европейскаго придворнаго быта.

По принятiи самодержавiя императрица поспѣшила уничтожить учрежденiе, которое обнаружило стремленiе къ ограниченiю ея верховной власти. Верховный Совѣтъ въ 1731 г. замѣненъ былъ Кабинетомъ, впрочемъ равнымъ ему по значенiю. Кабинетъ въ сущности управлялъ всѣми дѣлами, хотя и дѣйствовалъ иногда въ смѣшанномъ составѣ съ Сенатомъ. Послѣднiй прiобрѣлъ большее значенiе, чѣмъ прежде, раздѣленъ на 5 департаментовъ (духовныхъ дѣлъ, военныхъ, финансовыхъ, судебныхъ и торгово-промышленныхъ), но рѣшалъ дѣла на общихъ собранiяхъ. Сдѣлана была также попытка (указомъ 1 iюня 1730 г.) привлечь «добрыхъ и знающихъ людей») изъ шляхетства, духовенства и купечества къ составленiю новаго Уложенiя. Но по случаю неявки большинства выборныхъ къ сроку (1-го сентября), дѣло это указомъ 10 дек. 1730 г. поручено вѣдѣнiю особой коммиссiи, которая работала надъ составленiемъ вотчинной и судной главъ Уложенiя до 1744 г. Такимъ образомъ, просьбы, высказанныя дворянствомъ 25 февраля 1730 года, остались далеко не выполненными. Тѣмъ не менѣе въ его положенiи произошли перемѣны политическаго и экономическаго свойства, перемѣны вызваны были съ одной стороны помими правительства тѣмъ участiемъ, какое принимало дворянство въ дворцовыхъ переворотахъ со смерти Преобразователя, съ другой — стремленiемъ самого правительства облегчить сильное напряженiе, въ какомъ находилось народное хозяйство со времен Петра. Подъ влiяниемъ этихъ причинъ облегчена была военная служба. Манифестомъ 31 декабря 1736 г. дозволено одному изъ шляхетскихъ сыновей, «кому отецъ заблагоразсудитъ оставаться дома для содержанiи экономiи»; однако этотъ сынъ долженъ былъ обычаться грамотѣ и, по крайней мѣрѣ арифметикѣ для того, чтобы быть годнымъ къ гражданской службѣ. Жалованье тѣхъ изъ шляхтскихъ дѣтей, которыя отправлялись на службу, еще съ января 1782 г. сравнено было съ жалованiемъ иностранцевъ, а манифестомъ 31 декабря самая служба ихъ ограничена 25-ти-лѣтняго возраста. Вмѣстѣ съ облегченiемъ службы увеличены привилегiи землевладѣльцевъ. Указомъ 17 марта 1731 г. отмѣненъ законъ о единаслѣдiи (майоратѣ), окончательно уравнены помѣстья съ вотчинами, опредѣленъ порядокъ наслѣдованiя супруговъ, причемъ вдова получала ¼ недвижимой и ¼ движимой собственности покойнаго мужа даже и въ томъ случаѣ, если вступала во 2-й бракъ. Военная служба была тяжела не только для дворянъ, но и для крестьянъ, которые нанимали рекрутовъ за большiя деньги (среднимъ числомъ по 150 руб. за каждаго). Въ 1732 г. Минихомъ предложено сбирать рекрутовъ 15—30 лѣтъ по жребiю съ крестьянскихъ семей, гдѣ находится болѣе одного сына или брата, и выдавать рекрутамъ увѣрительныя письма въ томъ, что если онъ прослужитъ 10 лѣтъ рядовымъ и не получитъ повышенiя, то можетъ выйти въ отставку.

Но если во внутренней дѣятельности правительства замѣтны довольно значительныя отступленiя отъ взглядовъ Петра, то въ отношенiяхъ къ Малороссiи и во внѣшнекй политикѣ оно, напротивъ, стремилось выполнить Петровскiе планы. Правда правительство отказалось отъ мысли утвердиться на берегахъ Каспiискаго моря и въ началѣ 1782 г. возвратило Персiи завоеванныя у нея Петромъ области. За то въ Малороссiи, по смерти гетмана Апостола въ 1734 г., новаго гетмана не назначили, а утвердили «правленiе гетманскаго уряда» изъ 6 «персонъ», трехъ великоруссовъ и трехъ малоруссовъ, которые подъ вѣдѣнiемъ Сената, но «въ особливой конторѣ» управляли Малороссiей. Въ отношенiяхъ къ Польшѣ и Турцiи также продолжали дѣйствовать прежнiя начала Петровской политики. По смѣрти Августа II, который обѣщалъ содѣйствовать русскимъ видамъ на Курляндiю и Лифляндiю. Но Станиславъ Лещинскiй продолжалъ высказывать свои претензiи на польскiй престолъ, а бракосочетанiе его дочери Марiи съ Людовикомъ XV усилило влiянiе его партiи. Тогда польская партiя, сочувствовавшая избранiю Августа, сама обратилась съ просьбою о помощи къ императрицѣ, которая не замедлила воспользоваться такимъ случаемъ. Вслѣдъ за появленiемъ двадцатитысячнаго русскаго войска подъ начальствомъ графа Ласси, въ Литвѣ состоялось избранiе Августа (24 сент. 1733 г.). Станиславъ Лещинскiй бѣжалъ въ Данцигъ. Сюда же прибылъ Ласси, но осада города пошла удачно лишь съ прiѣздомъ Миниха (5 марта) и съ появленiемъ русскаго флота (28 iюня 1734 г.) городъ сдался и Лещинскiй принужденъ бѣжать. Осада Данцига продолжалась 135 дней и стоила русскимъ войскамъ болѣе 8000 человѣк, а съ города взяты былъ миллiонъ червонцевъ контрибуцiи. Но русскiя силы не столько нужны были на сѣверозападѣ, сколько на юго-востокѣ. Петръ Великiй  не могъ безъ досады вспомнить о Прутскомъ мирѣ и, по видимому, предполагалъ начать новую войну съ Турцiей; въ нѣсколькихъ стратегическихъ пунктахъ южной Украйны онъ заготовилъ значительное колочество разнаго рода военныхъ припасовъ муки, солдаткихъ одеждъ и оружiя, которые при обозрѣнiи ихъ генералъ-инспекторомъ Кейтомъ въ 1732 г. оказались, однако, почти всѣ сгнившими и испортившимися. Ближайшимъ поводомъ къ объявленiю войны послужили набѣги татаръ на Украйну. Правительство воспользовалось временемъ, когда турецкiй султанъ занятъ былъ тяжелой войной съ Персiей и когда крымскiй ханъ находился въ отлучкѣ съ отборными войсками въ Дагестанѣ, для открытiя военныхъ дѣйствiй. Тѣмъ не менѣе первая экспедицiя генерала Леонтьева въ Крымъ съ двадцатитысячнымъьтотрядомъ оказалась неудачною (въ окт. 1735 г.). Леонтьекъ потерялъ слишкомъ 9000 человѣкъ безъ всякихъ результатовъ. Дальнѣйшiя дѣйствiя были удачнѣе; они частью обращены были на Азовъ, частью на Крымъ. Азовская армiя (1736 г.) находилась подъ начальствомъ Ласси, который послѣ довольно тяжкой осады овладѣлъ Азовомъ (20 iюня). Въ то же время Минихъ взялъ Перекопъ (22 мая) и дошелъ до Бахчисарайскихъ тѣснинъ, а Кинбурунъ сдался генералу Леонтьеву. Въ 1737 г. Ласси опустошилъ западную часть Крыма, а Минихъ приступилъ къ осадѣ Очакова, который взятъ былъ 2 iюля. Осенью того же года здѣсь храбро защищался генералъ Штофеленъ отъ осаждавшихъ его турокъ Этимъ, однако, военныя дѣйствiя не закончились. Въ 1739 г. Ласси снова вторгнулся въ Крымъ съ цѣлью завладѣть Кафою, а Минихъ двинулся на юго-западъ, одержалъ блестящую побѣду при Ставучанахъ (17 августа), взялъ Хотинъ (19 числа того же мѣсяца), 1 сентября вступилъ въ г. Яссы и принялъ отъ свѣтскихъ и духовныхъ чиновъ Молдавiи изъявлениiе покорности императрицѣ. Но въ началѣ сентября Минихъ получилъ приказанiе прекратить военныя дѣйствiя. Русское правительство желало мира, давно начатая война требовала большихъ средствъ и становилась утомительной для самаго войска, которое въ дикой, степной мѣстности должно было возить съ собой не только припасы, но и воду, даже дрова, больныхъ и раненыхъ. Императрица принуждена была заключить этотъ миръ поспѣшно и далеко невыгодно для Россiи въ виду неудачныхъ дѣйствiй союзныхъ австрiйскихъ войскъ. Еще въ концѣ1738 г. русское правительство обѣщало Карлу VI выслать вспомогательный корпусъ въ Трансильванiю, но не могло выполнить своего обѣщанiя, такъ какъ русскимъ пришлось бы въ такомъ случаѣ проити черезъ Польшу, а поляки не соглашались пропустить ихъ. Австрiйскiй дворъ, однако, продолжалъ требовать высылки этого вспомогательнаго корпуса. Между тѣмъ неудачныя дѣйствiя австрiйскихъ войск и происки французскихъ дипломатовъ, которые въ интересахъ Францiи стремились къ раздѣленiю двухъ союзническихъ дворовъ, побудили Австрiю заключить крайне невыгодный для нея и притомъ сепаратный, подписанный  безъ вѣдома союзниковъ, миръ съ Портою. Лишенная союзника и предвидя близкое окончанiе войны султана съ Персiей, императрица рѣшилась также заключить (Бѣлградскiй) миръ, по которому Азовъ остался за Россiей, но безъ укрѣпленiй, Таганрогскiй портъ не могъ быть возобновленъ, Россiя не могла держать кораблей на Черномъ морѣ и имѣла право вести торговлю на немъ только посредствомъ турецкихъ судовъ. Но Россiя получила право построить себѣ крѣпость на донскомъ островѣ Черкаскѣ, Турцiя — на Кубани. Наконецъ, Россiя прiобрѣтала кусокъ степи между Бугомъ и Днѣпромъ. Такимъ образомъ, война которая стоила Россiи до 100000 солдатъ, оказалась безполезной, какъ это и предсказывал гр. Остерманъ еще до начала военныхъ дѣйствiй. Заключенiе мира пышно отпраздновано было въ Петербургѣ 14 февраля 1740 года.

Походы Миниха и Ласси не только не принесли почти никакихъ выгодъ Россiи, уже истощенной Петровскими войнами, но повели ко вреднымъ послѣдствiямъ въ сферѣ государственнаго и народнаго хозяйства. Въ концѣ царствованiя императрицы А. I. въ Великороссiйскихъ губернiяхъ насчитывалось всего лишь 5565259 человѣкъ мужскаго пола и 5327929 женскаго пола. Государственные расходы, между тѣмъ, были довольно значительны. Въ 1734 г., напримѣръ, на содержанiе двора требовалось 260000 руб., императорской конюшни — 100000 р. На пенсiи разнымъ родственникамъ и родственницамъ императрицы выходило 77111 р., на жалованiе и дачи разнымъ гражданскимъ чинамъ 460118 р., на артиллерiю 370000 р., въ адмиралтейство 1200000 руб., на войско 4935154 р. Кромѣ того отпущено въ акалемiи (Наукъ и Адмиралтейскую) — 47371 р., геодезистамъ и школьнымъ учителямъ 4500 р., на пенсiонныя дачи 38096 р., на строенiя 256818 р. и на мелкiе, случайные расходы 42622 р. Но эти потребности удовлетворялись, да и то не вполнѣ, лишь при крайнемъ напряженiи народныхъ силъ. Тяжелыя подати и повинности, падавшiя на незначительное населенiе и народныя бѣдствiя, какъ то голодъ (въ 1734 г.), пожары и разбои приводили народное хозяйство въ печальное состоянiе. Многiе крестьяне убѣгали изъ безхлѣбныхъ мѣстъ, такъ что въ деревняхъ иногда оставалась лишь половина населенiя, занесеннаго въ послѣднюю переписную книгу. Снять хлѣбъ было некому, а оставшiеся крестьяне были, между тѣмъ, принуждены платить подати за бѣжавшихъ и разорялись еще болѣе. Неудивительно поэтому, что населенiе неисправно платило подати. Въ 1732 году, напримѣръ, въ губернiяхъ и провинцiяхъ надлежало собрать таможенныхъ, кабацкихъ «и прочихъ» доходовъ 2439573 р., а по присланнымъ «репортамъ» въ сборѣ оказалось всего 186982 р.; «а остальные сполна ли въ сборѣ и что въ доимкѣ осталось — неизвѣстно, потому что изъ многихъ губернiй и провинцiй репортовъ не прислано». Для того, чтобы по возможностим сократить все болѣе и болѣе нароставшее количество недоимокъ, правительство съ одной стороны стремилосьоблегчить положенiе тяглыхъ классовъ, съ другой прибѣгало къ предохранительнымъ и карательнымъ мѣрамъ. Первая цѣль достигалась упорядоченiемъ областнаго управленiя, напримѣръ извѣстнымъ распоряженiемъ о томъ , чтобы воеводы въ городахъ смѣнялись каждые два года и по смѣнѣ отдавали отчетъ въ своей дѣятельности передъ Сенатомъ, сложенiемъ недоимокъ, какъ это было въ 1730 году на майскую треть и на первую половину 1735 года, наконецъ, промышленной политикой, поощрявшей фабричное производство. Такъ, указомъ 6 апрѣля 1731 г. дозволено фабрикантамъ торговать своими товарами въ собственныхъ лавкахъ; указомъ 7 января 1736 г. хотя и запрещено фабрикантамъ покупать деревни, но дозволено прiобрѣтать крѣпостныхъ безъ земли. Тотъ же указъ прикрѣплялъ къ фабрикамъ мастеровъ (но не чернорабочихъ), бѣжавшихъ отъ помѣщиковъ, приписывалъ къ фабрикамъ на пятилѣтнiй срокъ лицъ несостоятельныхъ, бродягъ и нищихъ, но не дозволялъ принимать новыхъ рабочихъ на фабрики безъ пашпортовъ, заботился объ устройствѣ техническихъ школъ при фабрикахъ, давалъ даже слишкомъ большiя права фабрикантамъ наказывать рабочихъ, поручалъ надзоръ за фабриками и опредѣленiе торговыхъ оборотовъ каждой изъ нихъ Коммерцъ-0Коллегiи, и, наконецъ, фабрикантовъ и выдававшихъ себя за таковыхъ для постороннихъ цѣлей лишалъ привилегiи, дарованныхъ закономъ лицамъ этого состоянiя. Центральное управленiе по торговой части нѣсколько видоизмѣнилось еще по указу 8 октября 1731 года; по этому указу Мануфактуръ-контора и Бергъ-Коллегiя соединены съ Коммерцъ-Коллегiи, которая раздѣлена на 3 секцiи, завѣдывавшiя горнымъ дѣломъ, мануфактурами и торговлей. Въ царствованiе А. I. обращено также вниманiе на горное дѣло. Въ 1733 г. учреждена особая коммисiя подъ предсѣдательствомъ гр. М. Головкина для рѣшенiя вопроса, полезнѣе ли содержать горные заводы на казенныя средства или отдавать ихъ частнымъ лицамъ. Вопросъ этотъ, не рѣшенный комиссiей 1733 года, снова обсуждался въ комиссiи 1738 г. Послѣдняя рѣшила, что выгоднѣе горное дѣло предоставить частной предпрiимчивости, что и утверждено было государыней. Еще за четыре года до созыва этой коммисiи, для приведенiя въ порядокъ горнаго дѣла, въ Сибирскую и Казанскую губернiи посланъ былъ В. Н. Татищевъ, который, однако, не успѣлъ докончить начатаго имъ дѣла; онъ возбудилъ недовольство Бирона, ибо обнаружилъ злоупотребленiя герцого, который подъ подставнымъ именемъ выписаннагоимъ подставнымъ именемъ выписаннаго имъ изъ Саксонiи барона Шёнберга, взялъ казенные заводы себѣ въ аренду и сдѣлалъ Шёнберга начальникомъ Бергъ — директорiума, замѣнившаго Бергъ-Коллегiю и устроеннаго бюрократически, а не коллегiально. Кромѣ заботъ о промышленности, горнымъ дѣлѣ и торговлѣ, правительство стремилось пополнить недостатокъ частнаго кредита, хотя въ этомъ случаѣ и имѣело въ виду скорѣе казенныя, чѣмъ  частныя выгоды. Въ 1733 г. велѣно было открыть заемъ изъ монетной конторы по 8%, а также подъ залогъ золота и серебра, которыя ¼ долею превосходили бы выданныя деньги; но «алмазныхъ и прочихъ вещей, также деревень и дворовъ подъ закладъ и на выкупъ не брать». При годовомъ срокѣ займа дозволялась, однако, трехлѣтняя разсрочка.— Но всѣ эти попеченiя правительства о поднятiи уровня народнаго благосостоянiя далеко не вполнѣ приводили къ желанной цѣли. Въ 1740 г. недоимокъ можно было насчитать «нѣсколько миллiоновъ». Поэтому принимались строгiя мѣры относительно розыска бѣглыхъ крестьянъ, учрежденъ особый доимочный приказъ, изъ котораго дѣла по сбору недоимокъ впослѣдствiи перешли въ канцелярiю конфискацiи, а съ 1838 г. въ доимочную комиссiю. Учреждена была также особая, генеральная счетная комиссiя, впрочемъ скоро упраздненная, и возстановлена Ревизiонъ-Коллегiя, для которой былъ составленъ особый регламентъ, по коему Коллегiя получала «вышнюю дирекцiю въ свидѣтельствѣ и въ ревизiи счетовъ о всѣхъ государственныхъ доходахъ и расходахъ какого бы званiя они ни были», начиная съ 1732 года.

Внѣшняя политика направляла правительственную дѣятельность народный трудъ къ выполненiю неособенно плодотворныхъ цѣлей. Тѣмъ не менѣе вниманiе правительства не настолькопоглащено было этими цѣлями, чтобы вовсе не обращать вниманiя на потребности народнаго образованiя. При академiи, какъ извѣстно, читались лекцiи «россiйскому юношеству»; впрочемъ съ 1733 по 1738 г. такихъ лекцiй «не преподано». Въ 1831 г. по предложенiю Миниха основанъ Кадетскiй корпусъ, состоявшiй первоначально изъ 200, затѣмъ изъ 360 воспитанниковъ. Обязательными для всѣхъ были законъ Божiй, арифметика и «военныя экзерцицiи»; остальнымъ наукамъ также, какъ и языкамъ, учился, кто хотѣлъ. По указу 1737 г. недоросли, шляхетскiя дѣти, когда являлись во второй разъ въ Петербургѣ къ герольдмейстеру, въ Москвѣ и губернiяхъ къ губернатору, то должны были знать читать и писать; отцу или родственникамъ желающимъ продолжить это воспитанiе, дозволено было приводить дѣтей черезъ 4 года, но уже со знанiемъ закона Божiя, арифметики и геометрiи. Наконецъ и послѣ третьяго смотра шестнадцатилѣтнихъ недорослей въ Москвѣ или Петербургѣ, возможно было молодымъ людямъ оставаться при родителяхъ, но съ обязательствомъ изучить географiю, фортификацiю и исторiю. Въ 20 лѣтъ назначалась послѣдняя явка въ герольдiю, причемъ тѣ изъ шляхетскихъ дѣтей, которые обнаруживали наибольшiе успѣхи въ наукахъ, скорѣе другихъ производились въ чины. Кромѣ образованiя высшихъ классовъ, правительство обратило вниманiе и на образованiе низшихъ слоевъ общества. Указомъ 29 октяб. 1735 г. велѣно было устраивать школы при фабрикахъ для дѣтей фабричныхъ рабочихъ, а 12 декаб. того-же года велѣно основать церкви при фабрикахъ съ многочисленнымъ персоналомъ, если эти фабрики отдалены отъ приходскихъ церквей. Впрочемъ, 28 сент. 1736 г. изданр былдо распоряженiие, по которому всѣхъ церковнослужителей, не присягавшихъ императрицѣ, велѣно было взять въ солдаты. Отъ этого въ 1740 г. церквей безъ причта, праздныхъ, оказалось до 600. — Наука и литература въ царствованiе императрицы А. I. также имѣли своихъ довольно видныхъ представителей. В. Н. Татищевъ знакомился съ рукописями, издавалъ Судебникъ, составлялъ свой лексиконъ, написалъ извѣстную «Исторiю Россiйскую», наставлялъ сына въ своей духовной. Байеръ, «профессоръ антиквитетовъ», занимался изслѣдованiемъ Скифо-Сарматской древности, бывшiй Лейпцигскiй студентъ Герардъ Миллеръ участвовалъ въ Камской экспедицiи въ 1733 г., собиралъ памятники, касавшiеся исторiи Сибири и издавалъ рукописные тексты; академики Гольдбахъ, Делилъ, Винигеймъ, Гензiусъ, Дювернуа, Крафтъ, Эйлеръ, Вейбрехтъ, Аммонъ — занимались изученiемъ математическихъ и естественныхъ наукъ. Князь Ан. Кантемiръ переводилъ Анакреона, Юстина и другихъ писателей, а также въ извѣстныхъ своихъ сатирахъ выставлялъ недостатки современнаго ему общества. В. Тредiаковскiй составлялъ «Новый и краткiй способъ къ сложенiю стиховъ россiскихъ» (изд. въ 1735 г.), занимался переводами и упражнялся въ стихотворствѣ. Въ области духовной литературы продолжалась полемика, которая возбуждена была изданiемъ «Камня вѣры» Стефана Яворскаго. Въ этой полемикѣ принималъ дѣятельное участiе Феофилактъ Лопатинскiй, написавшiй «Апокризисъ или возраженiе на письмо Буддея» и сочиненiе «О лютеранской и кальвинской ереси».

Несмотря на замѣтное развитiе науки и литературы при А. I., положенiе государства въ послѣднiе годы ея царствованiя было довольно печальнымъ. Петровскiя войны и тяжелые походы 1733—1739 гг., а также жестокое правленiе и злоупотребленiя Бирона давали себя чувствовать, вредно отзывались на состоянiи народнаго хозяйства. Если служебныя обязанности шляхетства и были облегчены въ нѣкоторыхъ отношенiяхъ, то податныя обязанности, по прежнему, тяжелымъ бременемъ ложились на нисшiй классъ и становились еще тяжелѣе подъ влiянiемъ той строгости, съ которой производилось взиманiе недоимокъ. При такихъ условiяхъ власть землевладѣльцевъ надъ крестьянами чувствовалась сильнѣе. Неудивительно, поэтому, что кое гдѣ замѣчаются вспышки народнаго неудовольствiя. Сохранились извѣстия, напримѣръ, о появленiи въ селѣ Ярославцевѣ кiевскаго полка лжецаревича Алексѣя Петровича, котораго поспѣшили признать мѣстный священникъ и солдаты; есть свѣдѣнiя о заговорѣ противъ жизни хозяина, составленномъ рабочими на Ярославской полотняной фабрикѣ Ивана Затрапезнаго въ 1739 г., о возмущенiи крестьянъ противъ одного изъ Данковскихъ помѣщиковъ, причемъ для ихъ усмиренiя понадобилось содѣйствiе «городской команды». Съ 1735 г. по 1740 г. происходило нѣсколько возстанiй башкирцевъ, къ которымъ съ 1738 г. присоединились и киргизы. Ихъусмиряли А. Румянцевъ, В. Татищевъ и кн. В. Урусовъ. Ропотъ и неудовольствiе возбуждали подозрѣнiя правительства; лазутчики и доносчики роились всюду. Терпѣли не только нисшiе классы, но и нѣкоторые изъ представителей аристократiи, если чѣмъ либо мѣшали усиленiю Бирона. Фельдмаршалъ кн. В. В. Долгорукiй былъ сосланъ, въ 1733 г. также сосланъ былъ ни въ чемъ неповинный кн. А Черкасскiй. Указомъ 12 нояб. 1739 г. обнародовано, что князю Ивану Долгорукому, послѣ колесованiя отсѣчена голова, что тому же наказанiю подвергнуты кн. Василiй Лукичъ, Сергѣй и Иванъ Григорьевичи, и что кн. Василiй и Михайла Владимiровичи сосланы; Алек. Вас. Макаровъ содержался подъ арестомъ. Наконецъ, извѣстна печальная судьба А. П. Волынскаго, который возвысился благодаря Бирону, но вскорѣ возстановилъ противъ себя бывшаго своего покровителя, Остермана и Куракина. Обвиненный въ государственныхъ преступленiяхъ, онъ былъ казненъ 27 iюля 1740 г. вмѣстѣ съ нѣсколькими сообщниками; другихъ били кнутомъ и сослали въ Сибирь на каторжную работу. Тяжело было правленiе временщика; но ропотъ и неудовольствiе народное, благодаря его старанiямъ почти вовсе не доходили до императрицы. Притомъ, въ послѣднее время А. I. чувствовала себя не совсѣмъ здоровой. 5 октября 1740 г. за обѣдомъ ей стало дурно, а 17 числа того же мѣсяца она скончалась, назначивъ преемникомъ малолѣтняго Iоанна Антоновича и регентомъ до его совершеннолѣтiя Бирона, герцога Курляндскаго.

Важнѣйшiя пособiя: С. Соловьевъ, «Ист. Рос.» (т. XIX и XX); Э. Германъ, «Geschlchte des Russischen Staates» (Гамб., 1848 г., т. IV); Д. Корсаковъ, «Воцаренiе имп. Анны Iоанновны» (Каз., 1880 г.); Е. Карновичъ, «Замыслы верховниковъ и челобитчиковъ» (въ 1730 г., въ «Отеч. Зап.» — т. СXIX, стр. 209—237 и 485—516); Н. Поповъ, «Татищевъ и его время» (Москва, 1861); Е. Карновичъ, «Значенiе бироновщины въ русской исторiи» (въ «Отеч. Зап.», т. ССX (XXXV), стр. 541—582; т. ССXI (XXXVI), стр. 93—132).

 

МАТЕРИАЛ ПО ТЕМЕ


Всеобщая история. Том 3, Новая история. 1894

Россiя.

Въ Россiи, въ теченiе 20-тилѣтiя, протекшаго со смерти Петра Великаго, многое успѣло совершиться. Послѣ краткаго, почти мимолетнаго царствованiя супруги Петра, императрицы Екатерины I, на престолъ вступилъ внукъ Петра, Петр II Алексѣевичъ (сынъ несчастнаго царевича Алексѣя Петровича), юноша, сканчавшiйся прежде достиженiя совершеннолѣтiя (1730 г.). По смерти его, право на Россiйский престолъ выпадало на долю трехъ лицъ: во-первыхъ, дочери Петра Великаго, цесаревны Елисаветы Петровны; во-вторыхъ, внука Петра Великаго, сына его дочери Анны, отъ брака съ герцогомъ Шлезвигъ-Голштинскимъ; въ-третьихъ, племянницы Петра Великаго, Анны Iоанновныъ *), вдовствующей герцогини Курляндской. Вслѣдствiе интригъ и происковъ партiи Голицыныхъ и Долгорукихъ, преобладавшихъ при Петрѣ II, престолъ былъ предложенъ не первымъ двумъ лицамъ, имѣвшимъ несравненно болѣе правъ, а именно Аннѣ Iоанновнѣ, при которой преобладающая партiя думала не только сохранить, но и еще и усилить свое положенiе во главѣ правительства. Расчеты эти, однакоже, разлетѣлись прахомъ, едва только Анна Iоанновна успѣла утвердиться на престолѣ: преобладающее значенiе и почти неограниченная власть перешли къ любимцу императрицы — Бирону,— который пользовался довѣрiемъ Анны Iоанновны до самой ея кончины (1740 г.) и былъ ею возведенъ въ герцоги Курляндскiе. Незадолго до кончины, императрица Анна, желая упрочить престолъ Россiискiй въ роду своего отца, объявила наслѣдникомъ престола сына своей племянницы, принца Iоанна Антоновича **), которому не было еще и года. Биронъ, на все время до совершеннолѣтiя наслѣдника престола, былъ назначенъ регентомъ государства. Мать принца, при помощи партiи людей, недовольныхъ Бирономъ, устранила его отъ правленiя и сама объявила себя правительницею на время малолѣтства сына. Но такъ какъ она выказала себя совершенно неспособною къ управленiю дѣлами государственными, то уже въ ноябрѣ 1741 года произошелъ переворотъ въ пользу дочери Петра Великаго...

*) Анна Iоанновна была дочь царя Iоанна Алексѣевича, брата Петра Великаго, одновременно съ нимъ возведеннаго на престолъ.

**) Племянница императрицы Анны, Анна Леопольдовна, была дочь Екатерины Iоанновны и герцога Леопольда Мекленбургскаго. Анна Леопольдовна была замужемъ за Антономѣ Ульрихомъ, герцогомъ Брауншвейгъ-Люнебургскимъ.

 

ССЫЛКА


 

 


Условия использования материалов

ПОИСК ПО САЙТУ
Copyright MyCorp © 2018