Историография — Энциклопедия

Анатолий Фукс


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Историогра́фия — в узком смысле слова это совокупность исследований в области истории, посвящённых определённой теме либо исторической эпохе... Википедия

 

 

Историография

Советские энциклопедии 1920—1960-х годов как источник историографических представлений.
Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»
 

 

Энциклопедический Словарь. 1953—1955

ИСТОРИОГРАФИЯ, 1) наука, изучающая историю накопления знаний о развитии человеческого общества и усовершенствовании методов историч. исследования, историю борьбы течений в области истолкования обществ. явлений, отражающей борьбу классов, историю раскрытия законов историч. развития, историю победы марксистско-ленинской историч. науки над бурж. псевдонаукой. И. превратилась в науку только с возникновением марксизма. Основу научной И. составляет марксизм-ленинизм. 2) В более общем, широком смысле И.— совокупность исторических сочинений, появившихся в тот или иной период или посвященных той или иной историч. эпохе или проблеме (напр., И. советского общества).

 

 

эмблема сэсСоветский Энциклопедический Словарь. 1980

ИСТОРИОГРАФИЯ (от история и ...графия), 1) история ист. науки (см. История) в целом, а также совокупность исследований, посв. определ. эпохе, теме, или совокупность ист. работ. обладающих внутр. единством в социально-классовом или нац. отношении (напр. марксистская И., франц. И.). 2) Отрасль ист. науки, изучающая её историю (накопление ист. знаний. борьбу в истолковании ист. явлений. смену методологич. направлений в ист. науке и др.). 3) (Устар.) само описание истории, ист. процесса; отсюда историограф — то же, что историк.

 

 

С. И. Ожегов. Словарь русского языка. 1986

ИСТОРИОГРАФИЯ, -и, ж. 1. Наука о развитии исторического знания и о методах исторического исследования. Советская и. 2. Совокупность исторических исследований, относящихся к какому-н. периоду, проблем. И. советского общества.

 

 

ИСТОРИОГРАФИЯ. Большая российская энциклопедия. 2008

ИСТОРИОГРА́ФИЯ (от греч. ἱστορία – ис­то­рия и ...гра­фия), спец. на­уч. дис­ци­п­ли­на, трак­тую­щая опыт познания истории. Изучает гл. обр. историю историч. науки (ис­то­рии), но, наряду с ней, также и историю формирования историч. пред­став­ле­ний в про­стран­ст­ве культу­ры, исто­рию об­ществ.-по­ли­тич. мыс­ли. И. раз­ви­ва­ет­ся в тес­ном взаи­мо­дей­ст­вии с ар­хи­во­ве­де­ни­ем, биб­лио­теч­ным де­лом, истори­че­ской библио­гра­фи­ей, источниковеде­ни­ем, кни­го­ве­де­ни­ем.

Необходимость уяснения теоретич. и методологич. составляющих науч. поиска обусловливает внимание И. к философии и философии истории, которые позволяют выявить влияние осн. историко-филос. концепций на историч. по­зна­ние, на сме­ну тео­рий на­уч. по­зна­ния. И. на­блю­да­ет за разви­ти­ем и из­ме­не­ни­ем ис­то­рич. кон­цеп­ций на ма­те­риа­ле кон­крет­ных ис­то­рич. тру­дов. И. как учеб­ная дис­ци­п­ли­на так­же на­це­ле­на в пер­вую очередь на из­ло­же­ние ис­то­рич. кон­цеп­ций. К пред­ме­ту И. от­но­сят­ся ис­сле­до­ва­тель­ские шко­лы, тра­ди­ции, практика науч. пре­ем­ст­вен­но­сти, эмпирическая со­став­ляю­щая ис­то­рич. ис­сле­до­ва­ний, скла­ды­ва­ние и раз­ви­тие их про­бле­ма­ти­ки, анализ ис­точни­ко­ведч. и ис­то­рио­гра­фич. фундамен­та тру­дов ис­то­ри­ков. К это­му ком­плек­су за­дач при­мы­ка­ет и рас­кры­тие приё­мов историч. иссле­до­ва­ния, и ос­ве­ще­ние ис­то­рии раз­ви­тия мето­дов и спо­со­бов ис­тол­ко­ва­ния ис­то­рич. ис­точ­ни­ков.

Фото А. И. Нагаева Историографические труды по всеобщей истории

По­ня­тия «ис­то­рио­граф» и «ис­то­рик», «И.» и «ис­то­рия» в пе­ри­од ста­нов­ле­ния ис­то­рии как нау­ки ис­поль­зо­ва­лись как си­но­ни­мы (напр., в 18 – нач. 19 вв. офиц. зва­ния ис­то­рио­гра­фов име­ли Г. Ф. Мил­лер, М. М. Щер­ба­тов, Н. М. Ка­рам­зин, ко­то­рые за­ни­ма­лись «пи­са­ни­ем истории»). Аналогичное сло­во­упот­реб­ле­ние встре­ча­ем и у за­ру­беж­ных ав­то­ров (напр., итал. фи­ло­соф и ис­то­рик Б. Кро­че упот­реб­ля­ет поня­тие «И.» для обо­зна­че­ния процес­са ис­то­рич. по­зна­ния, в ка­че­ст­ве пред­ме­та ана­ли­за он оп­ре­де­ля­ет ис­то­рию и тео­рию И.). Предмет И. из­ме­ня­ет­ся с раз­ви­ти­ем са­мой историч. нау­ки, рас­ши­ряя свои гра­ни­цы, его по­ни­ма­ние име­ет свои осо­бен­но­сти в различных ис­то­рич. шко­лах и тра­ди­ци­ях.

Встре­ча­ет­ся и др. оп­ре­де­ле­ние И. – со­во­куп­ность ис­то­рич. со­чи­не­ний, ото­бра­жаю­щих со­бы­тия и яв­ле­ния про­шло­го, поя­вив­ших­ся в тот или иной пе­ри­од или по­свя­щён­ных той или иной ис­то­рич. эпо­хе или про­бле­ме, ис­то­рия и тео­рия ис­то­рич. зна­ния.

Историография античности и европейского Средневековья

Ан­тич­ная И. ох­ва­ты­ва­ет пе­ри­од с 5 в. до н. э. до 5 в. н. э. Её на­ча­ло ухо­дит в эпо­ху фор­ми­ро­ва­ния клас­сич. греч. куль­ту­ры, свя­зан­ной со становлени­ем ра­цио­на­ли­стич. фи­ло­со­фии и осо­бо­го ти­па сло­вес­но­сти, ос­но­ван­ной на стро­гих ри­то­рич. прин­ци­пах. Свои­ми формами позна­ния ми­ра и нор­ма­тив­ной упо­ря­до­чен­но­стью лит. твор­че­ст­ва эта куль­ту­ра по­ры­ва­ла с пред­ше­ст­вую­щи­ми фор­ма­ми мифо­ло­гич. созна­ния и мифопоэтич. твор­че­ст­ва, ре­ши­тель­но от­ли­ча­лась от др. куль­тур древ­но­сти. Имен­но в рам­ках гре­ко-лат. традиции сформировалось представление об И. как осо­бой фор­ме лит. тек­ста, гл. чер­та­ми ко­то­рого яв­ля­ет­ся дос­то­вер­ное повествование о событиях про­шло­го, из­ло­жен­ных в хро­но­ло­гич. по­сле­до­ва­тель­но­сти и ото­бран­ных в со­от­вет­ст­вии с кри­те­рия­ми истинно­сти и правдивости. Ис­то­рич. со­чи­не­ние из­на­чаль­но опреде­ля­лось как резуль­тат од­но­вре­мен­но и ис­сле­до­ва­тель­ских уси­лий (имен­но идея изыска­ния, по­ис­ка оп­ре­де­ли­ла се­ман­ти­ку по­ня­тия «история» уже в пер­вом круп­ном ис­то­рич. нар­ра­ти­ве – «Ис­то­рии» Геро­до­та), и собствен­но лит. тру­да.

Как лит. про­из­ве­де­ние, ис­то­рия долж­на бы­ла вы­гля­деть со­вер­шен­ной с точ­ки зре­ния ри­то­ри­ки, она долж­на бы­ла дос­тав­лять удовольствие читателю, раз­вле­кать и по­учать его. По этой при­чи­не кри­те­рий прав­ди­во­сти лег­ко за­ме­нял­ся прав­до­по­до­би­ем, а в тек­стах не­ред­ко употреблялись чис­то ли­те­ра­тур­ные сти­ли­стич. приё­мы, та­кие как вы­мыш­лен­ные ре­чи и диа­ло­ги, до­мыс­ли­ва­ние не­дос­таю­щих све­де­ний, стилизация об­ра­зов геро­ев или кар­тин жиз­ни лю­дей в со­от­вет­ст­вии с воз­зре­ния­ми ав­то­ров. Вме­сте с тем идея о том, что правди­вость явля­ет­ся не­пре­мен­ным и обязат. ус­ло­ви­ем ис­то­рич. со­чи­не­ния, за­яв­лен­ная «от­цом ис­то­рии» Ге­ро­до­том и спе­ци­аль­но проблематизирован­ная вто­рым вели­ким ос­но­ва­те­лем жан­ра, Фу­ки­ди­дом, бы­ла проч­но уко­ре­не­на в соз­на­нии ан­тич­ных ав­то­ров.

Ан­тич­ная И. от­ра­жа­ет важ­ней­шие чер­ты ис­то­рич. соз­на­ния этой куль­ту­ры. К ним мож­но от­не­сти уве­рен­ность в прин­ци­пи­аль­ной познаваемо­сти при­род­но­го, в т. ч. и че­ло­ве­че­ско­го, ми­ра и воз­мож­но­сти его ра­зум­но­го объ­яс­не­ния. Со­чи­не­ния ан­тич­ных ис­то­ри­ков выполня­ли ди­дак­тич. за­да­чи, пред­став­ляя пуб­ли­ке убе­ди­тель­ные об­ра­зы доб­ро­де­тель­но­го и дур­но­го по­ве­де­ния как отд. вы­даю­щих­ся лично­стей, так и це­лых на­ро­дов. История, бу­ду­чи осо­бым жан­ром ан­тич­ной лит-ры, в то же вре­мя в ря­де слу­чаев сбли­жа­лась с биографией в сво­их функ­ци­ях мо­раль­но­го поучения на приме­ре ис­то­рич. лич­но­стей.

Об­ра­ще­ние к соз­да­нию ис­то­рич. со­чи­не­ний, о чём сви­де­тель­ст­ву­ет при­мер всех наи­бо­лее зна­чит. греч. и рим. ав­то­ров, бы­ло вы­зва­но актуальными про­бле­ма­ми по­ли­тич. жиз­ни и же­ла­ни­ем по­нять их при­чи­ны и воз­мож­ные по­след­ст­вия. Не слу­чай­но осн. со­дер­жа­ние историч. сочине­ний со­став­ля­ли фак­ты по­ли­тич. ис­то­рии: вой­ны, важ­ные гос. ре­ше­ния, борь­ба по­ли­тич. пар­тий, дея­ния пра­ви­те­лей и полити­ков. В це­лом для ис­то­рич. соз­на­ния гре­ков бы­ло ха­рак­тер­но от­сут­ст­вие пред­став­ле­ний об из­мен­чи­во­сти об­ще­ст­ва во вре­ме­ни. Исто­рич. ди­на­ми­ка определялась внеш­ни­ми фак­то­ра­ми: вой­на­ми, по­ли­тич. борь­бой, со­стоя­ния­ми упад­ка или про­цве­та­ния, но не изменени­ем са­мой при­ро­ды обществ. жиз­ни.

Од­на­ко не толь­ко вклю­чён­ность в ак­ту­аль­ную жизнь за­став­ля­ла пред­ста­ви­те­лей со­ци­аль­ных и по­ли­тич. элит (из кру­га ко­то­рых вы­шли практически все из­вест­ные ис­то­ри­ки ан­тич­но­сти) пи­сать ис­то­рич. со­чи­не­ния, но и не­по­сред­ствен­ное жи­вое лю­бо­пыт­ст­во к жиз­ни сво­его сообщест­ва и ок­ру­жаю­щих на­ро­дов. Са­мо ро­ж­де­ние ис­то­рии в ио­ний­ских греч. ко­ло­ни­ях бы­ло обу­слов­ле­но ши­ро­ки­ми кон­так­та­ми греков с соседни­ми на­ро­да­ми, а соз­да­ние «Ис­то­рии» Ге­ро­до­та на­пря­мую свя­за­но с его ин­те­ре­сом к про­тив­ни­ку по гре­ко-пер­сид­ским вой­нам.

Уже в са­мом на­ча­ле фор­ми­ро­ва­ния И. как осо­бой фор­мы ин­тел­лек­ту­аль­ной и лит. дея­тель­но­сти был по­став­лен во­прос о её по­зна­ват. возможностях; в ча­ст­но­сти, Ари­сто­тель оп­ре­де­лил ей ме­сто в кру­гу эм­пи­рич. на­ук, зая­вив, что ис­то­рия за­ни­ма­ет­ся ве­ща­ми от­дель­ны­ми и единичны­ми, а по­то­му, в от­ли­чие от фи­ло­со­фии, не мо­жет пре­тен­до­вать на вы­ве­де­ние уни­вер­саль­ных обоб­ще­ний. На­ко­нец, уже в эту эпо­ху обо­зна­чи­лось раз­ли­чие ме­ж­ду дву­мя фор­ма­ми ис­то­рич. изы­ска­ний и со­чи­не­ний – ме­ж­ду про­стран­ны­ми нар­ра­ти­ва­ми, с од­ной сторо­ны, и частными ис­сле­до­ва­ния­ми – с дру­гой.

За­вер­ше­ние эпо­хи ан­тич­ной И. сов­па­ло не толь­ко с рас­па­дом и кра­хом Рим. им­пе­рии, но и с фор­ми­ро­ва­ни­ем но­вой, хри­сти­ан­ской концепции исто­рич. раз­ви­тия и спо­со­бов объ­яс­не­ния ис­то­рич. про­цес­сов. Соз­да­ние в 4–5 вв. хри­сти­ан­ской мо­де­ли уни­вер­саль­ной истории, опи­рав­шей­ся на биб­лей­ские схе­мы и ис­хо­див­шей из дуа­ли­стич. един­ст­ва зем­ной ис­то­рии на­ро­дов и свя­щен­ной ис­то­рии Божествен­но­го пре­до­пре­де­ле­ния, сыграло важ­ней­шую роль в бу­ду­щем раз­ви­тии ср.-век. ев­роп. и ви­зант. И. Вме­сте с тем как ев­роп., так и ви­зант. И. на­ступив­шей эпо­хи не по­те­ря­ла жи­вых свя­зей с тра­ди­ция­ми гре­ко-рим. ис­то­рио­пи­са­ния. Пер­вые уни­вер­саль­ные христианские ис­то­рии (Ев­се­вий Ке­са­рий­ский, Оро­зий), основываясь на опы­те биб­лей­ско­го по­ве­ст­во­ва­ния о дей­ст­вии Бо­га че­рез историч. существование из­бран­но­го на­ро­да, в то же вре­мя пря­мо отсыла­ют и к фор­мам и приё­мам ан­тич­ных ис­то­рич. со­чи­не­ний. В после­дую­щие сто­ле­тия раз­ви­тия ср.-век. И. связь с ан­тич­ной тра­ди­ци­ей проявля­лась в са­мых раз­ных ас­пек­тах: в со­хрa­не­нии осн. жанров ан­тич­ной И. (ан­на­лы, хро­ни­ки, хро­но­гра­фы, ис­то­рии); в ши­ро­ком ис­поль­зо­ва­нии тру­дов ан­тич­ных ис­то­ри­ков для ри­то­рич. украше­ния или про­яс­не­ния смыс­ла опи­сы­вае­мых со­бы­тий; в вер­но­сти прин­ци­пам дос­то­вер­но­сти и хроно­ло­гич. по­сле­до­ва­тель­но­сти пове­ст­во­ва­ния; в преимуществен­ном вни­ма­нии к фик­са­ции совр. со­бы­тий или не­дав­не­го про­шло­го, све­де­ния о ко­то­рых долж­ны быть сохра­не­ны для потомков.

Ср.-век. ис­то­рич. со­чи­не­ния бы­ли мно­го­чис­лен­ны и раз­но­об­раз­ны по сво­ей те­ма­ти­ке. Они вклю­ча­ли про­из­ве­де­ния раз­ных жан­ров: анналы, хроники, био­гра­фии и ав­то­био­гра­фии, ис­то­рии отд. свет­ских и цер­ков­ных со­об­ществ, ге­неа­ло­гии пра­вя­щих и ари­сто­кра­тич. династий. По сво­ему со­дер­жа­нию и функ­ци­ям с соб­ст­вен­но ис­то­рич. со­чи­не­ния­ми смы­ка­лись агио­гра­фич. тек­сты: жи­тия со­дер­жа­ли повест­во­ва­ние не толь­ко о са­мих свя­тых, но не­ред­ко и ши­ро­кий очерк ис­то­рии то­го со­об­ще­ст­ва или ме­ст­но­сти, с ко­то­ры­ми свя­той был свя­зан при жиз­ни или по­сле смер­ти. Ср.-век. ав­то­ры ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­ли уст­ную тра­ди­цию – пре­да­ния и уст­ные сви­де­тель­ст­ва современ­ни­ков, от­да­ва­ли без­ус­лов­ный при­ори­тет сведени­ям оче­вид­цев, наи­бо­лее под­роб­но опи­сы­ва­ли со­бы­тия, со­вре­мен­ни­ка­ми которых они бы­ли. Письм. ис­точ­ни­ки ис­поль­зо­ва­лись механически, ис­то­рич. со­чи­не­ния во мно­гом но­си­ли ком­пи­ля­тив­ный ха­рак­тер, причём ав­то­ры стре­ми­лись ис­поль­зо­вать тру­ды пред­ше­ст­вен­ни­ков с макс. точ­но­стью, пере­пи­сы­вая боль­шие фраг­мен­ты тек­ста. Отбирая письм. ис­точ­ни­ки, они ру­ко­во­дство­ва­лись праг­ма­тич. прин­ци­пом доступности тех или иных текстов, с од­ной сто­ро­ны, и принципом авторитет­но­сти то­го или ино­го со­чи­не­ния, под­твер­ждён­ной тра­ди­ци­ей и памятью кон­крет­но­го сообщества, – с дру­гой. Понятие авторитетно­го ис­точ­ни­ка и ав­то­ри­тет­ного су­ж­де­ния бы­ло од­ной из важ­ней­ших ка­те­го­рий ср.-век. соз­на­ния, в т. ч. и историографич. традиции. Глав­ным и без­ус­лов­ным ав­то­ри­тет­ным тек­стом Сред­не­ве­ко­вья бы­ло Свя­щен­ное Пи­са­ние. Со­дер­жа­щие­ся в нём сведе­ния не под­вер­га­лись со­мне­нию. Кро­ме то­го, они слу­жи­ли гл. ис­точ­ни­ком для ис­тол­ко­ва­ния ре­аль­ных со­бы­тий и историч. персо­на­жей. Универсаль­ная эпи­сте­мо­ло­гич. про­це­ду­ра ср.-век. И. оп­ре­де­ля­ет­ся по­ня­ти­ем «ми­ме­си­са» – упо­доб­ле­ния ре­аль­ных событий и лю­дей тем или иным биб­лей­ским про­то­ти­пам. В фак­тах зем­ной жиз­ни ви­де­ли лишь внеш­нее вы­ра­же­ние уни­вер­саль­ных идей и отражение божествен­но­го провиде­ния.

В ис­то­рич. со­чи­не­ния ред­ко по­па­да­ли све­де­ния о со­ци­аль­ной или хо­зяйств. жиз­ни, их ав­то­ров в пер­вую оче­редь ин­те­ре­со­ва­ли информация о значи­мых со­бы­ти­ях, про­ис­хо­див­ших в сфе­ре по­ли­тич. или цер­ков­ной жиз­ни, дея­ния мо­гу­щест­вен­ных лю­дей – свет­ских пра­ви­те­лей или кня­зей церк­ви. Ср.-век. И. со­хра­ня­ла и ха­рак­тер­ную для ан­тич­но­сти функ­цию мо­раль­но­го на­став­ле­ния.

Историография европейского раннего Нового времени и Просвещения (15–18 вв.)

Раз­ви­тие Ев­ро­пы в 15–18 вв., от­ме­чен­ное зна­чит. со­ци­аль­но-куль­тур­ны­ми яв­ле­ния­ми, та­ки­ми как Ре­нес­санс, Ре­фор­ма­ция и Просвещение, характе­ри­зу­ет­ся ра­ди­каль­ным пе­ре­уст­рой­ст­вом все­го её кон­фес­си­ональ­но­го, по­ли­тич. и ин­тел­лек­ту­аль­но­го пространства.

Сре­ди наи­бо­лее важ­ных яв­ле­ний 15–18 вв., по­вли­яв­ших на по­сле­дую­щее фор­ми­ро­ва­ние ис­то­рии как совр. нау­ки, бы­ло воз­ник­но­ве­ние новых прак­тик изу­чения ис­то­рич. па­мят­ни­ков. В пер­вую оче­редь сле­ду­ет от­ме­тить фор­ми­ро­ва­ние приё­мов ис­то­рич. фи­ло­ло­гии, лёг­ших в ос­но­ву совр. кри­ти­ки ис­то­рич. ис­точ­ни­ков. Ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­гич. ис­сле­до­ва­ния сло­жи­лись в кон­тек­сте и в свя­зи со стрем­ле­ни­ем итал. гума­ни­стов воз­ро­дить вы­со­кие стан­дар­ты клас­сич. ан­тич­ной куль­ту­ры и сло­вес­но­сти. Они сфор­му­ли­ро­ва­ли но­вые пред­став­ле­ния об историч. про­цес­се (идея раз­ви­тия и из­мен­чи­во­сти, по­ня­тия рас­цве­та и упад­ка куль­ту­ры, кон­цепт «сред­ний век») и на­ча­ли ис­поль­зо­вать но­вые тех­ни­ки ра­бо­ты с тек­ста­ми, позволявшие от­ли­чать клас­сич. тек­сты от ср.-век. под­де­лок. Пер­вый при­мер ис­поль­зо­ва­ния ме­то­дов фи­ло­ло­гич. кри­ти­ки в це­лях ус­та­нов­ле­ния исто­рич. прав­ды – со­чи­не­ние Л. Вал­ла «Трак­тат о под­лож­но­сти Кон­стан­ти­но­ва да­ра» (ок. 1440), в ко­то­ром до­ка­зы­ва­лось, что ни с ис­то­рич., ни с фи­ло­ло­гич. точ­ки зре­ния один из са­мых из­вест­ных ср.-век. до­ку­мен­тов не мог быть написан в эпо­ху имп. Кон­стан­ти­на и па­пы Силь­ве­ст­ра I. Истори­ко-фи­ло­ло­гич. ис­сле­до­ва­ния это­го вре­ме­ни осу­ще­ст­в­ля­лись преим. на мате­риа­ле ан­тич­ной ли­т-ры и но­во­за­вет­ных тек­стов, ко­то­рые впервые под­верг­лись про­вер­ке с точ­ки зре­ния со­от­вет­ст­вия Вуль­га­ты греч. ори­ги­на­лу, а ре­зуль­та­ты ис­сле­до­ва­ний гу­ма­ни­стов бы­ли использованы при под­го­тов­ке про­тес­тан­та­ми собств. ре­дак­ций Но­во­го Заве­та. Таким об­ра­зом, не толь­ко до­ка­зы­ва­лась воз­мож­ность установления под­лин­но­сти тек­стов с по­мо­щью изу­че­ния их литера­тур­но-язы­ко­вых осо­бен­но­стей, но и вы­яв­ля­лось зна­че­ние изу­че­ния отд. рукопи­сей для об­на­ру­же­ния оригиналь­ной вер­сии сочине­ния (Э. Барба­ро, в работах ко­то­ро­го ви­дят ис­то­ки бу­ду­щей тек­сто­ло­гии). Др. новаторской тех­ни­кой в ра­бо­те ис­то­ри­ка, направлен­ной на выясне­ние достоверно­сти ис­поль­зуе­мых им ис­точ­ни­ков, ста­ла ме­то­ди­ка ус­та­нов­ле­ния ау­тен­тич­но­сти ср.-век. докумен­тов, впервые разра­бо­тан­ная учё­ным-бенедиктин­цем Ж. Ма­биль­о­ном («De re dip­lo­matica», 1681). В сущ­но­сти, это бы­ла пер­вая убе­ди­тель­ная апо­ло­гия ис­то­рии как науки, способ­ной под­твер­дить ис­тин­ность сво­их ут­вер­жде­ний.

Ещё од­ной при­ме­ча­тель­ной но­ва­ци­ей ис­то­рич. ра­бо­ты ста­ло по­сле­до­ва­тель­но раз­ви­вав­шее­ся на про­тя­же­нии этих сто­ле­тий стремление аккумули­ро­вать как мож­но боль­ше па­мят­ни­ков про­шло­го, в чём ви­де­ли воз­мож­ность луч­ше уз­нать его. Дея­тель­ность, связан­ная с собирани­ем, опи­са­ни­ем и изу­че­ни­ем древ­но­стей, име­ла сво­ей важ­ней­шей со­став­ной ча­стью по­иск и пуб­ли­ка­цию ср.-век. письм. тек­стов, вклю­чая па­мят­ни­ки пра­во­во­го и де­ло­во­го ха­рак­те­ра. В Анг­лии в центр вни­ма­ния по­па­ли па­мят­ни­ки анг­ло­сак­сон­ской эпо­хи; нем. протестан­ты ра­зы­ски­ва­ли ис­то­рич. со­чи­не­ния, пытаясь объ­яс­нить осо­бен­но­сти раз­ви­тия герм. го­су­дар­ст­вен­но­сти и церк­ви; изу­че­ние право­вых тек­стов франц. юри­ста­ми, призванное объ­яс­нить раз­ли­чие пра­во­вых сис­тем, су­ще­ст­во­вав­ших в сев. и юж. час­тях ко­ро­лев­ст­ва в 16 в., да­ло тол­чок к раз­ви­тию пра­во­вой и институциональ­ной ис­то­рии; ие­зуи­ты и бе­не­дик­тин­цы на­ча­ли сис­те­ма­тич. работу по по­ис­ку и пуб­ли­ка­ции тек­стов, ка­саю­щих­ся цер­ков­ной истории. Это стрем­ле­ние со­би­рать па­мят­ни­ки про­шло­го про­из­ра­ста­ло из столь свойственного гу­ма­ни­стам эру­дит­ско­го ин­те­ре­са к древ­но­стям и из вос­при­ятия ис­то­рии как эф­фек­тив­но­го ору­жия в эпо­ху острых конфес­си­ональ­ных и по­ли­тич. кон­флик­тов.

Эру­ди­ты ста­ли пер­вы­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ис­то­рич. нау­ки в раз­но­об­раз­ных на­уч. об­ще­ст­вах 17 в., соз­дан­ных для раз­ви­тия эм­пи­рич. и естеств. наук. Вос­при­ятие ис­то­рии как эм­пи­рич. нау­ки, опи­раю­щей­ся на кон­крет­ные фак­ты, спо­соб­ной ус­та­нав­ли­вать их дос­то­вер­ность и вос­соз­да­вать на их ос­но­ве ре­аль­ные со­бы­тия, ро­ди­лось из кро­пот­ли­вой усерд­ной ра­бо­ты ан­тик­ва­ров и эру­ди­тов, оп­ло­до­тво­рён­ной теоретич. реф­лек­си­ей ран­не­го Но­во­го вре­ме­ни. Ут­вер­жде­ния об обя­зан­но­сти ис­то­рии ус­та­нав­ли­вать под­лин­ность фак­тов и со­бы­тий и рас­смат­ри­вать их во всей пол­но­те мож­но най­ти в раз­мыш­ле­ни­ях Ж. Бо­де­на, Ф. Пат­ри­ци, Ф. Бэ­ко­на и др.

Ис­сле­до­ва­ние древ­но­стей и на­пи­са­ние ис­то­рии су­ще­ст­во­ва­ли как две от­дель­ные и во мно­гом изо­ли­ро­ван­ные прак­ти­ки по­зна­ния прошлого, опреде­ляе­мые собств. за­да­ча­ми и приё­ма­ми его ре­кон­ст­рук­ции. Ф. Бэ­кон под­раз­де­лял ис­то­рич. зна­ние на «со­вер­шен­ную» и «не­со­вер­шен­ную» ис­то­рию, от­но­ся к пер­вой по­ве­ст­во­ва­ния о зна­чи­мых со­бы­ти­ях и вы­даю­щих­ся гос. дея­те­лях, а ко вто­рой – уси­лия антик­ва­ров и эру­ди­тов, подготав­ли­вав­ших ра­бо­чий ма­те­ри­ал для пер­вых. По­дав­ляю­щая часть ис­то­рич. тру­дов 15–17 вв. со­хра­ня­ла прямую пре­ем­ст­вен­ность с практиками ср.-век. хро­ни­стов, они бы­ли ком­пи­ля­тив­ны­ми и при­дер­жи­ва­лись хро­но­ло­гич. последовательности как осн. прин­ци­па ор­га­ни­за­ции пове­ст­во­ва­ния. Лишь от­д. вы­даю­щие­ся со­чи­не­ния эпо­хи (цен­ность ко­то­рых признаёт­ся и совр. на­уч­ной И.) от­ме­чены при­сталь­ным вни­ма­ни­ем авто­ров к про­бле­мам от­бо­ра ис­точ­ни­ков и ус­та­нов­ле­нию ис­тин­но­сти со­об­щае­мых ими све­де­ний.

Вплоть до 17 в. за­ня­тия ис­то­рио­пи­са­ни­ем бы­ли ос­лож­не­ны весь­ма стро­гим и поч­ти по­все­ме­ст­ным цен­зур­ным над­зо­ром: ав­то­рам приходи­лось сле­дить, не уг­ро­жа­ют ли их со­чи­не­ния ин­те­ре­сам цер­ков­ных или свет­ских вла­стей. В этот пе­ри­од ещё на­хо­дя­щая­ся в зачаточ­ном со­стоя­нии науч. И. по­лу­чи­ла сво­их пер­вых му­че­ни­ков: учё­ных, по­стра­дав­ших за об­на­ро­до­ва­ние не­угод­ных вла­стям и церкви ис­то­рич. све­де­ний или суждений.

То­гда же за­мет­но воз­рос ин­те­рес пуб­ли­ки к ис­то­рич. со­чи­не­ни­ям, из­ме­нил­ся со­ци­аль­ный про­филь соз­да­те­лей и чи­та­те­лей ис­то­рич. трудов – эти за­ня­тия пе­ре­ста­ли быть пре­ро­га­ти­вой ду­хо­вен­ст­ва и церк­ви и пе­ре­мес­ти­лись в свет­скую сре­ду ин­тел­лек­туа­лов и образованных ми­рян. Содержание ис­то­рич. со­чи­не­ний всё бо­лее оп­ре­де­ля­лось от­хо­дом от цер­ков­но-ре­лиг. про­бле­ма­ти­ки в сто­ро­ну светской жиз­ни (т. н. секуляризация ис­то­рии).

В ус­ло­ви­ях фор­ми­ро­ва­ния в 16–17 вв. кон­цеп­ции нау­ки как осо­бой сфе­ры че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти, об­ла­даю­щей бес­спор­ной пользой для обще­ст­ва, спо­соб­ной са­мо­стоя­тель­но оп­ре­де­лять собств. пред­мет, це­ли и ме­то­ды ра­бо­ты и убе­ди­тель­но до­ка­зы­вать истин­ность своих вы­во­дов, ис­то­рия бы­ла объ­яв­ле­на за­ня­ти­ем, не под­па­даю­щим под это оп­ре­де­ле­ние. Р. Де­карт, са­мый ав­то­ри­тет­ный тео­ре­тик рацио­наль­но­го на­уч. зна­ния, скеп­ти­че­ски от­но­сил­ся к воз­мож­но­стям по­лу­че­ния дос­то­вер­но­го ис­то­рич. зна­ния, что, безусловно, от­ра­жа­ет на­блю­де­ния над совр. прак­ти­ка­ми исто­рио­пи­са­ния. Ис­то­рич. со­чи­не­ние оце­ни­ва­лось в со­от­вет­ст­вии с критериями соб­ст­вен­но лит. труда: хо­ро­ший язык, со­блю­де­ние ри­то­рич. конвен­ций, за­ни­ма­тель­ность. Ра­ди лит. при­вле­ка­тель­но­сти попреж­не­му не­ред­ко жерт­во­ва­ли правдиво­стью. Грань ме­ж­ду вы­мыс­лом и домыслива­ни­ем, дос­то­вер­но­стью и прав­до­по­до­би­ем оставалась под­виж­ной и оп­ре­де­ля­лась на уров­не лич­ной ин­туи­ции. Ес­ли Ари­сто­тель отводил ис­то­рии не­вы­со­кое ме­сто в сво­ей иерархии на­ук, по­сколь­ку она за­ни­ма­лась частными ве­ща­ми, не от­ве­чая на во­прос об уни­вер­саль­ных за­ко­нах, то но­вая эпо­ха уп­ре­ка­ла её в от­сут­ст­вии чёт­ко­го по­ни­ма­ния сво­его пред­ме­та и ме­то­да, един­ст­вен­но спо­соб­ных под­твер­дить достоверность и объ­ек­тив­ность добы­вае­мо­го ею зна­ния. Сле­ду­ет от­ме­тить, что этот пе­ри­од от­ме­чен и от­сут­ст­ви­ем к.-л. ре­ши­тель­ных пе­ре­ло­мов в сфе­ре ос­мыс­ле­ния об­щих за­ко­но­мер­но­стей ис­то­рич. про­цес­са. Провиденциалистская кон­цеп­ция хри­сти­ан­ской И. бо­лее или ме­нее яв­но уступала ме­сто ра­цио­наль­но­му и секуля­ри­зов. объ­яс­не­нию причин­но-след­ст­вен­ных свя­зей.

По­сте­пен­но уко­ре­ня­лось пред­став­ле­ние об ис­то­рии как про­цес­се из­ме­не­ния и раз­ви­тия, од­на­ко толь­ко в 18 в. про­изош­ло пре­вра­ще­ние этих идей в но­вые це­ло­ст­ные кон­цеп­ции ис­то­рич. про­цес­са. Вме­сте с тем 18 в. примечателен активным использованием историч. сведений как материала для определения универсальных принципов организации человеческих сообществ, моделирования разл. типов со­ци­аль­ной организации и механиз­мов их изменения, обладавших безусловной оригинальностью по сравнению с предыдущими формами политич. и социальной рефлексии.

История как общая система знаний и представлений о прошлом... Читать оригинал

 


Условия использования материалов

Поиск
Copyright MyCorp © 2019