Отечественная война 1812. Брокгауз и Ефрон

Анатолий Фукс


А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И .А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907

Отечественная война 1812 года и кампанiи 1813—14 гг. — Причины О. войны заключались во властолюбiи Наполеона, который, стремясь къ владычеству надъ мiромъ и убѣдясь въ недостаточности континентальной системы для уничтоженiя могущества Англiи, мечталъ нанести ей смертельный ударъ походомъ въ Индiю, для чего ему предварительно необходимо было сдѣлать Россiю послушнымъ своимъ орудiемъ. Съ своей стороны имп. Александръ I понялъ ненадежность мира съ такимъ союзникомъ, какъ Наполеонъ. Новѣйшiй историкъ той эпохи — Вандаль, пользовавшiйся неизданными документами, доказываетъ, что имп. Александръ I проникнутъ былъ твердымъ рѣшенiемъ разорвать союзъ, заключенный въ Тильзитѣ, и даже намѣревался внезапно начать войну въ 1811 г., но это ему не удалось по не зависѣвшимъ отъ него обстоятельствамъ; затѣмъ, постоянно уклоняясь отъ окончательныхъ переговоровъ, онъ заставилъ Наполеона принять на себя иницiативу разрыва и этимъ путемъ успѣлъ возложить на противника всю отвѣтственность не только въ глазахъ современниковъ, но и потомства. Первымъ поводомъ къ охлажденiю между союзниками послужилъ уклончивый, равносильный отказу, отвѣтъ на сватовство Наполеона къ одной изъ сестеръ Александра I (1809). Вслѣдъ затѣмъ Наполеонъ по вѣнскому или шенбрунскому миру присоединилъ часть Галицiи къ Варшавскому герцогству, въ чемъ имп. Александръ I видѣлъ намекъ на возстановленiе Польши. Имп. Александръ I потребовалъ, чтобы Наполеонъ формально обязался не возстановлять Польшу. Составленная въ этомъ смыслѣ конвенцiя была подписана франц. посломъ въ Петербургѣ Коленкуромъ 24 дек. 1809 г., но не была ратификована Наполеономъ, который послѣ 4-месячнаго молчанiя, прислалъ проектъ другой конвенцiи, принимая въ ней на себя обязательство никогда не способствовать предпрiятiям, клонящимся къ возстановленiю Польши. Въ 1810 г. Наполеонъ присоединилъ къ франц. имперiи Голландiю, Валлисъ (см.), ганзейскiе города и все прибрежье Нѣмецкаго моря до Эльбы. Въ числѣ государей, лишившихся при этомъ своихъ владѣнiй, находился и родственникъ Александра I, герцогъ Ольденбургскiй. Имп. Александръ I обратился по этому поводу какъ къ Наполеону, такъ и ко всѣмъ европейскимъ государямъ съ формальнымъ протестомъ, въ которомъ указывалось, что Ольденбургское герцогство не можетъ быть уничтожено безъ согласiя Россiи, создавшей это герцогство и имѣющей на него права въ случаѣ пресѣченiя царствующаго въ немъ дома. Протестъ составленъ былъ въ весьма умѣренныхъ выраженiяхъ и заканчивался увѣренiями, что имп. Александръ I «посвятитъ всѣ свои попеченiя» сохраненiю союза съ императоромъ французовъ; тѣмъ не менѣе Наполеонъ остался очень недоволенъ русскою нотою. Затѣмъ начались томительные переговоры: Наполеонъ требовалъ, чтобы имп. Александръ I указалъ, въ чемъ могло бы заключаться вознагражденiе герцога Ольденбургскаго, оговариваясь, съ своей стороны, что для этого не можетъ служить ни Данцигъ, ни какая-бы то ни было часть Варшавскаго вел. герцогства. Къ этому присоединился ряд недоразумѣнiй по поводу континентальной системы (см.). Обязавшись тильзитскимъ трактатомъ соблюдать континентальную систему, Россiя вскорѣ доведена была до крайности: въ теченiе трехъ лѣтъ она лишена была возможности отпускать за границу моремъ свои громоздкiе продукты, а колониальные и мануфактурные товары должна была прiобрѣтать дорогою цѣной, на звонкую монету, слѣдствiемъ чего былъ упадокъ курса ассигнацiоннаго рубля, который въ 1807 г. ходилъ по 67 коп. сер., а въ 1810 г. упалъ до 25 коп. Наполеонъ домогался, чтобы русское правительство не допускало въ свои гавани и нейтральныхъ судовъ, утверждая, что настоящихъ нейтральныхъ судовъ совсѣмъ нетъ, а всѣ они производятъ торгъ англiйскими товарами. Когда эти домогательства были отклонены, Наполеонъ предпринялъ рядъ мелочныхъ мѣръ противъ русской торговли, возвысивъ пошлины на поташъ, рыбiй жиръ и др. предметы, привозимые изъ Россiи. Русское правительство отвѣтило тарифомъ 19 дек. 1810 г., которымъ одни предметы роскоши были совершенно запрещены ко ввозу въ Россiю, другiе обложены высокою пошлиною, пошлины же на колонiальные товары были понижены. Этотъ тарифъ имѣлъ цѣлью уменьшить вывозъ звонкой монеты во Францiю за предметы роскоши, въ замѣнъ которыхъ Россiя не могла отпускать сухимъ путемъ своихъ громоздкихъ произведенiй. Наполеонъ видѣлъ въ этомъ нарушенiе тильзитскаго трактата, русское же правительство настаивало, что изданiе тарифовъ есть вопросъ внутренняго управленiя и ничего общаго не имѣетъ съ обязанностями международнаго союза. Въ началѣ 1811 г. уже явно обнаруживалось враждебное настроенiе обѣихъ державъ. Русское правительство укрѣпляло Ригу, приступило къ постройкѣ новой крѣпости въ Бобруйскѣ, увеличивало свою армiю и стягивало войска къ западн. границамъ. Наполеонъ сосредоточивалъ войска въ Пруссiи и герцогствѣ Варшавскомъ, при чемъ особенно озабоченъ былъ вопросомъ о продовольствiи, въ которомъ видѣлъ главную опасность. Онъ заставилъ Пруссiю и Австрiю заключить союзъ, въ силу котораго первая, помимо громаднаго количества провiанта обязалась помогать французамъ 20000-мъ корпусомъ, а вторая также обязалась выставить вспомогательный корпусъ. Помимо пруссаковъ и австрiйцевъ, «великая армiя» состояла болѣе чѣмъ на половину изъ иностранныхъ войскъ, поставленныхъ вассалами Наполеона, почему вторженiе его въ Россiю и назыв. «нашествiемъ двунадесяти языковъ». Россiя могла рассчитывать только на помощь Швецiи и на субсидiи Англiи. Франц. такъ наз. великая армiя (Grande armée), въ которой числилось болѣе 600 тыс. чел., была весной 1812 г. расположена въ Пруссiи и вел. герцогствѣ Варшавскомъ. Россiя могла противопоставить этимъ громаднымъ силамъ всего лишь около 210 т. чел., да и тѣ, по плану военныхъ дѣйствiй, составленному нѣмецкимъ генераломъ Пфулемъ (см.), расположены были несосредоточенно: 1-я армiя (120 т.), подъ начальствомъ Барклая-де-Толли, занимала линiю Нѣмана, отъ Россiенъ до Лиды, имѣя казаковъ Платова у Гродны; 2-я — кн. Багратiона (45 т.) — между Нѣманомъ и Бугомъ; 3-я-резервная, наблюдательная армiя, генерала Тормасова, расположена была около г. Луцка, прикрывая пути на Кiевъ. По соображенiямъ Пфуля, въ случаѣ наступленiя противника на 1-ю армiю, ее предполагалось стянуть къ Свѣнцянамъ и либо принять бой, либо отступить въ укрепленный лагерь у Дриссы (см.), представлявшiй, по мнѣнiю Пфуля, фланговую позицiю для обороны путей на Москву и Петербургъ. Тѣмъ временемъ 2-я армiя и Платовъ съ своими казаками должны были оперировать во флангъ и тыл непрiятелю. Планъ этотъ, въ виду несоразмѣрнаго превосходства силъ Наполеона, не выдерживалъ критики. Въ концѣ мая непрiятельская армiя окончательно развернулась на Вислѣ и главныя ея силы стали приближаться къ Нѣману. 11 iюня вечеромъ наведены были мосты у мст. Понемунь (3 в. выше Ковны), а 12 iюня Наполеоновскiя войска вступили въ предѣлы Россiи, безъ предварительнаго объявленiя войны. Переправа ихъ длилась 2 дня; затѣмъ Наполеонъ, имѣя въ авангардѣ конницу Мюрата, двинулся  съ гвардiей и корпусомъ Даву къ Вильнѣ, а корпусъ Удино направился на Вилькомиръ. 16 iюня Вильна была занята непрiятелемъ. Войска нашей 1-й армiи, по переходѣ французовъ черезъ Нѣманъ, отступили къ Свѣнцянамъ; 2-я армiя, противъ которой двинуты были войска подъ начальствомъ вестфальскаго короля Iеронима (80 т.), тоже должна была податься назад. Огромное превосходство сил противника сразу обнаружило всю опасность разделения наших войск и вынудило тотчасъ же измѣнить первоначальный планъ: вмѣсто дѣйствiй разъединенными силами, пришлось стремиться къ соединенiю ихъ. Въ этихъ видахъ, 1-й армiи приказано было отступить къ Дриссѣ, а 2-й — идти для соединенiя съ нею, черезъ Вилейку, а при невозможности это исполнить — черезъ Минскъ, къ Борисову. Соединиться обѣимъ нашимъ армiямъ удалось, однако, нескоро, такъ какъ Наполеонъ, направивъ Мюрата (150 тыс.) для преслѣдованiя Барклая-де-Толли, двинулъ Даву (40 тыс.) къ Минску, для прегражденiя пути Багратiону. Послѣднiй, предупрежденный французами в Минске, двинулся къ Несвижу, куда прибылъ 26 iюня и, давъ своимъ утомленнымъ войскамъ 3-хдневный отдыхъ, направился на Бобруйскъ и Могилевъ. Наполеонъ, недовольный медленностью, съ которою вестфальскiй король преслѣдовалъ 2-ю армiю, подчинилъ его войска Даву, для усиленiя котораго австр. корпусъ Шварценберга (сначала назначенный противъ Тормасова) долженъ былъ идти къ Несвижу, а дѣйствiя противъ Тормасова поручены корпусу Ренье. Желая воспользоваться значительнымъ удаленiемъ нашихъ армiй другъ отъ друга, Наполеонъ рѣшился, задерживая Багратiона войсками Даву, обрушиться главными силами на Барклая, обойти его съ лѣвого крыла и отрѣзать отъ Москвы. Соотвѣтствующiя тому распоряженiя были сдѣланы; но имп. Александръ, сознавъ опасность, которой подвергалась 1-я армiя, оставаясь у Дриссы, повелѣлъ Барклаю передвинуться къ Витебску, оставивъ для прикрытiя пути на Петербургъ корпусъ Витгенштейна. 4 iюля 1-я армiя выступила на Витебскъ, куда прибыла 11 числа, между тѣмъ какъ авангардъ франц. армiи 12 iюля достигъ лишь Бѣшенковичей (50 въ от Витебска). Расположивъ войска свои на позицiи за р. Лучессою, Барклай рѣшилъ выжидать положительныхъ извѣстiй о 2-й армiи, задерживая наступающаго противника передовыми войсками; когда-же, въ ночь съ 15 на 16 iюля, онъ узналъ, что Багратiон отступаетъ къ Смоленску, то немедленно двинулъ туда и свои войска. 22-го числа послѣдовало соединенiе нашихъ обѣихъ армiй. На фланговыхъ театрахъ войны въ это время происходило слѣдующее: послѣ перехода Наполеона чѣрезъ Нѣманъ, маршалъ Макдональдъ (30 т.) двинулся отъ Тильзита на Россiены, откуда направилъ прусскiй отрядъ на Ригу, а самъ, съ остальною частью своихъ войскъ, пошелъ къ Якобштадту, чтобы угрожать правому флангу 1-й армiи. Удино, оставленный противъ Дриссы, переправился через Двину у Полоцка и двинулся къ Себежу, куда долженъ былъ идти и Макдональдъ, съ цѣлью отрѣзать Витгенштейна отъ Пскова и Петербурга. Послѣднiй, узнавъ объ этомъ, направился наперерѣзъ пути Удино, и въ 3-дневномъ бою (18, 19 и 20 iюля), около Якубова и Клястинъ, нанесъ ему сильное пораженiе. Удино отступилъ къ Полоцку, гдѣ былъ усиленъ корпусомъ Сен-Сира до 35 тыс. чел. Витгенштейнъ, не смотря на то, что былъ гораздо слабѣе, атаковалъ Полоцкъ, но, послѣ двухдневнаго боя (5 и 6 августа), долженъ былъ отступить за Дриссу, а Сенъ-Сиръ, замѣнившiй раненого Удино, остался у Полоцка, ограничиваясь наблюденiемъ за русскими. Макдональдъ тоже оставался въ бездѣйствiи, подъ Динабургомъ; прусская его дивизiя, двинутая къ Ригѣ (охранявшейся 15 тыс. гарнизономъ), 7 iюля атаковала русскiй отрядъ, стоявшiй у Экау, и потѣснила его, но затѣмъ, не доходя Риги, остановилась. Армiя Тормасова въ началѣ iюля двинулась къ Кобрину и 15 числа разбила стоявшiй тамъ отрядъ Клингера изъ корпуса Ренье, что заставило послѣдняго отступить къ Слониму, на соединенiе съ Шварценбергомъ. Вслѣдъ затѣмъ оба они, 31 iюля, атаковали Тормасова у Городечны и оттѣснили его къ Луцку, но, послѣ слабаго преслѣдованiя, остановились на лѣв. берегу р. Стыри. Въ этомъ положенiи обѣ стороны оставались здѣсь до начала сентября, когда, съ прибытiемъ изъ Молдавiи корпуса Чичагова, дѣйствовавшаго противъ турокъ, у Луцка собралось до 60 тыс. чел. рус. войскъ. — По соединенiи 1-й и 2-й армiй подъ Смоленскомъ положенiе наше значительно улучшилось: исчезло раздвоенiе силъ, прибыли подкрѣпленiя (дивизiя Невѣровскаго), войска заслонили прямой путь къ Москвѣ. Вмѣстѣ съ тѣмъ и силы наши нѣсколько уравновѣсились съ непрiятельскими, такъ какъ находившiяся при Наполеонѣ войска, при быстромъ наступленiи большими массами, въ краю бѣдномъ и почти лишенномъ хорошихъ дорогъ, понесли невѣроятныя потери (изъ 400 тыс. до 150 тыс.) и пришли въ сильное расстройство. Это понудило Наполеона остановиться подъ Витебскомъ и расположить свою армiю на квартирахъ, для отдыха и для приведенiя въ порядокъ административной и продовольственной частей. Между тѣмъ въ русской армiи и въ народѣ сталъ усиливаться ропотъ, вызванный постоянным отступленiемъ, и Барклай, побуждаемый общественнымъ мнѣнiемъ и настоянiями самого Государя, рѣшился атаковать противника, пользуясь его растянутымъ квартирнымъ расположенiемъ. Наступательное движенiе нашихъ войскъ, начавшееся 26 iюля и направленное къ Руднѣ, ознаменовалось лишь удачнымъ дѣломъ Платова у Молева-Болота, но не привело къ рѣшительнымъ столкновенiямъ съ противникомъ, аванпосты котораго, при нашемъ приближенiи, отступали безъ боя. Между тѣмъ Наполеонъ, узнавъ о дѣлѣ при Молевомъ-Болотѣ, быстро сосредоточилъ 180 тыс. человѣкъ противъ нашего лѣваго крыла, между Ресасной и Лядами, намѣреваясь ударить на Невѣровскаго, выдвинутаго къ Красному (см.), и, отбросивъ его, занять Смоленскъ въ тылу нашей армiи. Получивъ извѣстiе о грозящей опасности, Барклай поспѣшилъ назадъ къ Смоленску. Невѣровскiй, атакованный 2 августа авангардомъ французской армiи, отступилъ, упорно обороняясь, къ дер. Корытнѣ (20 в. отъ Смоленска). На другой день онъ былъ подкрѣпленъ корпусомъ Раевскаго, и оба они заняли своими войсками Смоленскъ. Къ ночи подошелъ непрiятель. 4 августа, раннимъ утромъ, завязался бой; но всѣ попытки непрiятеля овладѣть городомъ были тщетны; между тѣмъ стали подходить главныя силы Багратiона и Барклая. Позицiя подъ Смоленскомъ оказалась, однако, настолько для насъ неудобною, что рѣшено было отступить еще далѣе во внутрь страны, временно удерживая городъ частью нашихъ войскъ (около 20 тыс.), подъ начальствомъ Дохтурова. 5 августа Наполеонъ повелъ рѣшительную атаку, но русскiе держались упорно, и только въ ночь на 6-е число очистили пылающiй городъ и перешли на правый берегъ Днѣпра, уничтоживъ за собой мосты. Пока Дохтуровъ задерживалъ напоръ противника, Багратiонъ отступилъ со своими войсками по пути къ Москвѣ; 1-ю армiю, чтобы лучше скрыть ея отступленiе, Барклай сталъ отводить ночью и при томъ по петербургской дорогѣ, съ которой она потомъ проселками должна была выйти на московскую. Вслѣдствiе этого нѣкоторыя части войскъ, проплутавъ всю ночь въ лѣсахъ, вышли на московскую дорогу лишь къ утру, когда непрiятельская армiя стала уже дебушировать изъ Смоленска. Отойти благополучно всѣмъ войскамъ 1-й армiи удалось только благодаря необыкновенной стойкости нашего арьергарда, который, подъ начальствомъ ген. Тучкова 3, занялъ позицiю за р. Колодней, около дер. Валутина-Гора (см.). Послѣ боя, продолжавшагося цѣлый день, арьергардъ нашъ отступилъ вслѣдъ за прочими войсками. Преслѣдованiе со стороны противника велось, въ теченiе нѣсколькихъ дней, весьма слабо. Наполеонъ, повидимому, еще колебался относительно дальнѣйшаго образа дѣйствiй и былъ въ нерѣшительности, зимовать ли въ Смоленскѣ, чтобы прочно утвердиться въ краѣ и организовать продовольственную часть, или же продолжать безотлагательно движенiе къ Москвѣ. Онъ остановился на послѣднемъ. Послѣ паденiя Смоленска общественное мнѣнiе и голосъ армiи стали все болѣе и болѣе настаивать на рѣшительномъ сраженiи. Самъ Барклай, сознавая необходимость выполнить общее желанiе, не находилъ, однако, на пути дальнѣйшаго нашего отступленiя ни одной оборонительной позицiи, на которой, съ какими-нибудь шансами на успѣхъ, можно было бы принять бой. Сверхъ того, онъ находился въ постоянномъ разногласiи съ Багратiономъ; очевидной являлась необходимость единоначалiя. Импер. Александръ, внимая голосу общественнаго мнѣнiя, назначилъ главнокомандующимъ всѣхъ армiй, хотя престарѣлаго, но умнаго и испытаннаго полководца, Кутузова (см.), недавно окончившаго съ блистательнымъ успѣхомъ войну съ Турцiей. 17 августа Кутузовъ прибылъ къ главной армiи, расположенной у дер. Царево-Займище. Хотя онъ, какъ и Барклай, сознавалъ, что намъ, по военнымъ соображенiямъ, слѣдовало бы до времени уклоняться отъ генеральнаго сраженiя, однако, рѣшился уступить народному голосу. Отведя армiю еще нѣсколько назадъ, онъ остановилъ ее около с. Бородина, гдѣ 26 авг. и встрѣтилъ наступавшiя полчища Наполеона (см.). Несмотря на страшное кровопролитiе, бородинское сраженiе не имѣло рѣшающаго значенiя; Кутузовъ думалъ возобновить бой на слѣдующiй день, но донесенiя о громадныхъ потеряхъ заставили его рѣшиться на дальнѣйшее отступленiе. 31 авг. армiя наша остановилась въ одномъ переходѣ отъ Москвы, 1 сент. собранъ былъ въ дер. Филяхъ военный совѣтъ, на которомъ выяснилось, что около Москвы никакой сколько-нибудь удобной позицiи не имѣется; поэтому рѣшено было оставить столицу и отступить по рязанской дорогѣ. 2 ceнтября армiя наша исполнила это передвиженiе; вслѣдъ за ней потянулось большинство еще остававшихся въ Москвѣ жителей, а на другой день по вступленiи туда непрiятеля городъ запылалъ съ разныхъ концовъ. Причины пожара въ точности не выяснены, хотя населенiе стало прибѣгать къ огню вскорѣ послѣ выступленiя французовъ изъ Смоленска: жители придорожныхъ деревень спасались въ лѣсахъ, предавая пламени все, чего не могли увезти съ собою. Съ этого времени война становится вполнѣ народною. Кутузовъ, сдѣлавъ два перехода по рязанской дорогѣ, повернулъ на западъ и 9 сент. достигъ с. Красной - Пахры, на старой калужской дорогѣ. Фланговое движенiе это исполнено было съ цѣлью прикрыть южныя губернiи и угрожать сообщенiям противника. Между тѣмъ Наполеонъ, убѣжденный, что по занятiи Москвы русскiе будутъ просить мира и военныя дѣйствiя прекратятся, не слѣдилъ за нашей армiей, потерялъ ее изъ вида и только 10 сент. выслалъ Мюрата для ея преслѣдованiя. Не найдя русскихъ на рязанской дорогѣ, Мюратъ повернулъ отъ Бронницъ къ Подольску и тамъ, наконецъ, узналъ, гдѣ находится противникъ. Кутузовъ, принявъ движенiе Мюрата за начало общаго наступленiя французовъ, отступилъ къ с. Тарутину, прикрываясь арьергардомъ Милорадовича, въ виду котораго, на правомъ берегу р. Чернишны, расположились войска Мюрата (26 тыс.). Въ такомъ положенiи обѣ стороны оставались съ 22 сент. по 6 октября. За это время положенiе дѣлъ измѣнилось въ нашу пользу: постепенно прибывавшими подкрѣпленiями армiя усилилась до 97000 чел. (не считая казаковъ и ополченiя) войска отдохнули и обеспечились запасами, доставленными изъ южныхъ губернiй. Напротивъ того, положенiе непрiятельской армiи день ото-дня дѣлалось хуже: найденные въ Москвѣ припасы быстро истощались; мародерство и, какъ его послѣдствiе, упадокъ дисциплины достигли высокой степени; доставка запасов извнѣ крайне затруднилась благодаря нашимъ партизанскимъ отрядамъ, дѣйствiямъ которыхъ Кутузовъ далъ теперь самое широкое развитiе. Кромѣ того, крестьяне Московской, Смоленской и смежныхъ съ ними губернiй, озлобленные насилiями и святотатствами противника, стали собираться вооруженными партiями, истреблять мелкiе непрiятельскiе отряды и фуражировъ и всячески содѣйствовали нашимъ партизанамъ въ ихъ предпрiятiяхъ. Видя бѣдственное положенiе своихъ войскъ, Наполеонъ рѣшился самъ сдѣлать починъ мирныхъ предложенiй, но письмо, отправленное имъ имп. Александру, осталось безъ отвѣта, а посланному въ нашу главную квартиру ген. Лористону Кутузовъ (желавшiй выиграть время), хотя и обѣщалъ доложить государю предложенiя Наполеона, но въ заключенiи перемирiя отказалъ. Между тѣмъ имп. Александръ не только не думал о мирѣ, но остановился на планѣ совершеннаго уничтоженiя непрiятельской армiи. Въ это время (въ началѣ октября) положенiе воюющихъ сторонъ было слѣдующее: главныя силы Наполеона (80 тыс.) занимали Москву и ближайшiя ея окрестности; Жюно стоялъ въ Можайскѣ, Викторъ въ Смоленскѣ, Сенъ-Сиръ и Удино — въ Полоцкѣ, Макдональдъ — на Двинѣ (отъ Динабурга до Риги), Шварценбергъ и Ренье — у Драгочина; дивизiя Домбровскаго наблюдала Бобруйскъ. Съ нашей стороны главная армiя находилась въ Тарутинском лагерѣ, имѣя авангардъ передъ Винковымъ и боковой отрядъ ген. Дорохова у Боровска; около Клина, заслоняя петерб. дорогу, стоялъ отрядъ Винцингероде; противъ Сенъ-Сира находился Витгенштейнъ, расположенный за р. Дриссой; рижскiй гарнизонъ наблюдалъ за Макдональдсомъ; корпусъ Штейнгеля (15 тыс.), прибывшiй изъ Финляндiи въ Ригу, шелъ къ Друѣ, на соединенiе съ Витгенштейномъ; соединенныя силы Чичагова и Тормасова стояли у Бреста; отрядъ Эртеля занималъ Мозырь. По плану импер. Александра Витгенштейнъ, послѣ присоединенiя къ нему Штейнгеля, долженъ былъ отбросить Удино и Сенъ-Сира за Двину и, поручивъ ихъ преслѣдованiе Штейнгелю, двинуться со своимъ корпусомъ къ Докшицамъ, для открытiя сообщенiй съ Чичаговымъ. Послѣднiй, одновременно съ этимъ, долженъ былъ оттѣснить Шварценберга за Бугъ и, оставив для наблюденiя за нимъ Тормасова, притянуть къ себѣ отрядъ Эртеля, занять теченiе Березины и войти въ связь съ Витгенштейномъ. Сосредоточенiе всѣхъ названныхъ войскъ въ тылу непрiятеля должно было окончиться къ 20 октября. Хотя въ общихъ чертахъ этотъ сложный планъ и осуществился, однако, главная его цѣль — прегражденiе Наполеону выхода изъ Россiи — не была достигнута, вслѣдствiе частныхъ ошибокъ и недоразумѣнiй. Наполеонъ, оставаясь на пепелищѣ Москвы, сознавалъ трудность своего положенiя, но долго не могъ рѣшиться оставить разоренный городъ. Кутузовъ, хорошо знавшiй о всемъ, что дѣелается въ Москвѣ, был твердо увѣренъ, что непрiятельская армiя будетъ сама собою все болѣе и болѣе разрушаться. Поэтому онъ не хотѣлъ предпринимать наступательныхъ дѣйствiй; однако, уступая настоянiямъ старшихъ генераловъ, рѣшился наконецъ воспользоваться удаленiемъ Мюрата отъ Москвы на 60 в, и атаковать его. Атака эта, произведенная утромъ 6 октября, не имѣла ожидаемаго успѣха (см. Тарутино), Мюратъ успѣлъ отступить; но извѣстiе о ней ускорило выходъ Наполеона изъ Москвы. Рѣшившись отступить къ Смоленску, Наполеонъ сознавалъ затруднительность движенiя по прежнему своему пути, совершенно опустошенному, а потому вознамѣрился обойти Кутузова по ново-калужской дорогѣ и, отбросивъ его къ югу, открыть себѣ другой путь на Смоленскъ, отъ Калуги. 6 октября, въ самый день тарутинскаго боя, непрiятельская армiя начала выступать изъ Москвы. Въ ея рядахъ, вмѣстѣ съ прибывшимъ отъ Можайска корпусомъ Жюно, считалось въ это время около 107 тыс. Кутузовъ 7-го числа извѣщенъ былъ о появленiи непрiятеля у с. Фоминскаго и послалъ ген. Дохтурова съ порученiемъ вытѣснить оттуда противника. Дохтуровъ выступилъ 10 октября, но у дер. Аристово узналъ, что около Фоминского сосредоточены большiя силы, подъ начальствомъ самого Наполеона. Сообщивъ это извѣстiе Кутузову, Дохтуровъ повернулъ къ Малоярославцу, къ которому прибылъ на рассвѣтѣ 12 числа, встрѣтивъ тутъ-же отрядъ Платова. Городъ оказался уже занятымъ франц. дивизiею, и хотя многократныя попытки выбить ее оттуда не удались (см. Малоярославецъ), но противникъ задержанъ былъ тутъ до прибытiя нашихъ главныхъ силъ, выступившихъ отъ Тарутина вечеромъ 11-го октября. Подойдя къ Малоярославцу, Кутузовъ занялъ за городомъ позицiю, преграждавшую дальнѣйшее наступленiе французской армiи. 13-го числа обѣ стороны бездѣйствовали, а 14-го Наполеонъ, не рѣшившись атаковать нашей позицiи, отступилъ къ Можайску, откуда и началось обратное его движенiе прежнимъ трактомъ. Въ первые дни отступленiя французы еще не испытывали особенныхъ бѣдствiй, но при дальнѣйшемъ движенiи по опустошенной странѣ положенiе ихъ стало быстро ухудшаться; беспорядокъ достигъ страшныхъ размѣровъ, чему немало способствовали огромные обозы съ имуществомъ, награбленнымъ въ Москвѣ. Хотя армiя везла съ собой значительное количество продовольственныхъ запасовъ, но о правильномъ распрѣделенiи ихъ никто не заботился, и они быстро расхищались. Кутузовъ организовалъ преслѣдованiе французовъ по проходившимъ южнѣе смоленскаго тракта дорогамъ. Отрядъ Милорадовича составлялъ нашъ боковой авангардъ; Платовъ, усиленный пѣхотною дивизiей, преслѣдовалъ непрiятеля съ тыла, партизанскiе отряды тревожили его со всѣхъ сторонъ. 22 октября послѣдовалъ бой у Вязьмы, гдѣ Милорадовичъ и Платовъ атаковали арьергардъ французской армiи, потерявшей при этомъ до 7 тыс. чел. (VII, 726). Въ этомъ же день выпалъ снѣгъ, начались морозы, и бѣдствiя, претерпѣваемыя плохо одѣтыми непрiятельскими войсками, стали возрастать. Стужа усиливалась со дня на день; мѣста биваковъ противника обозначались сотнями замерзшихъ людей; лошади, не кованныя на шипы и не получавшiя фуража, стали падать въ такомъ множествѣ, что приходилось бросить большую часть артиллерiи и повозокъ. 24 октября Наполеонъ прибылъ въ Дорогобужъ и оттуда направилъ корпусъ вице-короля къ Витебску, черезъ Духовщину и Порѣчье, въ видахъ облегченiя довольствiя и поддержки Удино и Сенъ-Сира, тѣснимыхъ Витгенштейномъ. 28-го франц. гвардiя дошла до Смоленска; въ слѣдующiе 4 дня медленно стягивались туда же остальныя войска. Одновременно съ этимъ непрiятель потерпѣлъ два сильныя пораженiя: на ельнинской дорогѣ, у дер. Ляхово, 2-тысячн. отрядъ генерала Ожеро былъ окруженъ и истребленъ нашими партизанами, а на духовщинской дорогѣ едва не погибъ окончательно корпусъ вице-короля, понесшiй такiя потери, что въ Смоленскъ (куда вице-король повернулъ, узнавъ о занятiи Витебска русскими) пришло изъ всего корпуса только около 6 тыс. чел. Въ Смоленскѣ непрiятельскiе войска надѣялись отдохнуть: вмѣсто того имъ велѣно было остановиться внѣ города, въ ожиданiи продовольственныхъ запасовъ. Когда запасы розданы были одной гвардiи, остальные солдаты бросились грабить магазины. Вообще, масса разныхъ невзгодъ, обрушившихся на отступавшую армiю, окончательно расшатали ея дисциплину. О продолжительной остановке въ Смоленскѣ Наполеонъ не могъ и думать, въ виду направленiя главныхъ силъ Кутузова къ Ельнѣ и успѣховъ, одержанныхъ русскими на фланговыхъ театрахъ войны; поэтому онъ оставался въ Смоленскѣ только четыре дня. При выступленiи оттуда, армiя его имѣла не болѣе 50 тыс. (въ томъ числѣ 5 тыс. конницы); за армiей тянулось около 30 тыс. безоружныхъ людей. Припасовъ, собранныхъ въ Смоленскѣ, могло хватить лишь недѣли на двѣ; между тѣмъ войскамъ предстояло сдѣлать до границы еще 40 переходовъ по опустошенной мѣстности. Дальнѣйшее движенiе отъ Смоленска къ Оршѣ началось 31 октября и ознаменовано было 4-дневнымъ боемъ (3—6 ноября) подъ Краснымъ, гдѣ русскiя войска производили нападенiя на отдѣльные эшелоны непрiятельской армiи, потерявшей при этомъ массу людей (см.). По прибытiи, 7 ноября, въ Оршу, Наполеонъ узналъ о пораженiи Виктора при дер. Смолянцы (2 нояб.) и о занятiи Минска войсками Чичагова (4 нояб.). Вслѣдствiе этого онъ приказалъ: корпусу Удино отступить на большую дорогу и слѣдовать къ Борисову, въ авангардѣ главныхъ силъ, а Виктору прикрывать съ фланга движенiе армiи и потомъ слѣдовать за нею, въ арьергардѣ. 10 ноября Наполеонъ прибылъ въ мст. Толочинъ. Здѣсь дошло до него извѣстiе о захватѣ русскими Борисовскаго мостового прикрытiя на р. Березинѣ, черезъ которую предстояло переправляться непрiятельской армiи. Занятiе пути отступленiя наполеоновскихъ войскъ совершилось слѣдующимъ образомъ: Витгенштейнъ, силы котораго, по прибытiи отряда Штейнгеля и другихъ подкрѣпленiй, возросли до 40 тыс., 6-го и 7-го октября снова атаковалъ Полоцкъ (см.), 8-го занялъ этотъ городъ и приступилъ къ восстановленiю моста на Двинѣ, что задержало его на 3 дня. 12 октября, перейдя черезъ Двину, онъ направился на Ушачъ и Лепель, куда отступили французы; 19-го разбилъ Удино и Виктора у дер. Чашники и отбросилъ ихъ къ дер. Сѣнно. Послѣ этого, опасаясь быть охваченнымъ съ фланга и отрѣзаннымъ отъ Двины, Витгенштейнъ не продолжалъ своего наступленiя, но оставался въ Чашникахъ, ожидая извѣстiй о дѣйствiяхъ Кутузова и Чичагова. Между тѣмъ Наполеонъ приказалъ Виктору перейти въ наступленiе и, во что бы то ни стало, оттѣснить Витгенштейна за Двину. Викторъ, соединившись съ Удино, атаковалъ русскихъ у дер. Смолянцы (2 ноября), но былъ отброшенъ. На другомъ фланговомъ театрѣ войны Чичаговъ, соединившись въ половинѣ сентября с Тормасовымъ, въ концѣ того же мѣсяца занялъ Брестъ, оставивъ тамъ ген. Сакена съ 27 тыс. чел. для наблюденiя заъ Шварценбергомъ и Ренье, а самъ, съ остальными силами (30 тыс.), двинулся 18 октября къ Борисову. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ приказалъ стоявшему въ Пинскѣ отряду Лидерса (3 ½ тыс.) идти на Несвижъ, а Эртелю (15 тыс.) — изъ Мозыря къ Игумену. Когда Шварценбергъ, узнавъ о движенiи Чичагова къ Березинѣ, направился вслѣдъ за нимъ, то Сакенъ двинулся отъ Бреста къ Волковыску и 31 октября атаковалъ, у дер. Порозова, арьергардъ противника, чѣмъ отвлекъ его на себя и доставилъ Чичагову свободу дѣйствiй. 10-го ноября у Борисова сосредоточились главныя силы Чичагова. Когда до Наполеона дошло извѣстiе о взятiи Борисова, онъ рѣшилъ именно у этого пункта форсировать переправу и приказалъ Удино немедленно двинуться туда, отбросить Чичагова за Березину и овладѣть Борисовскимъ мостомъ. Часть этого порученiя была успѣшно выполнена: русскiй авангардъ, беспечно стоявшiй у дер. Лошницы, былъ атакованъ врасплохъ и опрокинутъ; французы ворвались въ Борисовъ, откуда нашимъ войскамъ лишь съ трудомъ удалось выбраться, но мост они успѣли уничтожить. Между тѣмъ Наполеонъ назначилъ другой пунктъ переправы, въ 12 в. выше Борисова, у дер. Студянки, приказавъ Удино демонстрацiями удерживать у Борисова Чичагова, который, дѣйствительно, былъ обманутъ и стянулъ къ этому городу почти всѣ свои войска. Къ 14-му непрiятель успѣлъ навести 2 моста, и часть его войскъ перешла на прав. берегъ Березины, гдѣ, близъ дер. Стахово, находился лишь слабый наблюдательный отрядъ Корнилова, не имѣвшiй возможности удержать напора превосходныхъ силъ. Значительная часть отступавшихъ непрiятельскихъ войск была, однако, настигнута на лѣв. берегу Витгенштейномъ и передовыми частями нашей главной армiи; къ тому же, одинъ изъ мостовъ надломился, и березинская переправа явилась страшною катастрофою, уничтожившею еще около половины остатковъ Наполеоновской армiи (см.). Для прикрытiя двигавшихся къ Зембину войскъ и обозовъ, Наполеонъ остановилъ на прав. берегу 15 тыс. чел. (Ней, Удино, гвардiя), а на лѣвомъ, для прикрытiя Борисова — корпусъ Виктора. 16 ноября Чичаговъ и Витгенштейнъ атаковали противника на обоихъ берегахъ Березины, но, несмотря на превосходство силъ, не имѣли успѣха, вслѣдствiе нерѣшительности и безсвязности дѣйствiй: французы отстояли путь на виленскую дорогу. Нашимъ легкимъ отрядамъ, за которыми слѣдовали войска Чичагова, поручено было непосредственное преслѣдованiе остатковъ главной армiи Наполеона; для отрѣзанiя ихъ отъ фланговыхъ корпусовъ Макдональда, Шварценберга и Ренье, Витгенштейнъ направился на Вилейку, а Кутузовъ — на Ольшаны. 21 ноября Наполеонъ издал бюллетень, въ которомъ впервые извѣстилъ Францiю и Европу о постигшихъ его бѣдствiяхъ, и затѣмъ, передавъ начальство Мюрату, 23-го числа выѣхалъ изъ мст. Сморгонъ въ Парижъ. Послѣ его отъѣзда непрiятельскiе войска окончательно пали духомъ, бежали без оглядки и тысячами погибали отъ голода и холода. Въ Вильну прибыло подъ ружьемъ всего около 4 ½ тыс. чел.; собранные тамъ запасы были немедленно разграблены солдатами; едва лишь появились передовыя русскiя войска, какъ Ней, командовавшiй арьергардомъ, поспѣшилъ очистить Вильну. Въ этомъ городѣ Кутузов предполагалъ остановить свою армiю, предоставивъ дальнѣйшее преслѣдованiе казакам Платова, Чичагову и Витгенштейну. Причиной тому были утомленiе войскъ и огромныя потери, понесенныя ими во время зимняго похода (такъ, въ главной армiи у Тарутина считалось 100 тыс. чел., съ 622 орудiями, а в Вильнѣ — 42 тыс., съ 200 орудiй: у Чичагова, на Березинѣ — 32 тыс., а у Вильны — 17 тыс.; у Витгенштейна, на Березинѣ — 40 тыс., въ Вильнѣ — 32 тыс.) Имп. Александръ признавалъ, однако, необходимымъ продолжать военныя дѣйствiя съ неослабѣвающей энергiей и повѣлелъ Кутузову, оставивъ въ Вильнѣ лишь наиболѣе расстроенныя части войскъ, съ остальными преслѣдовать непрiятеля безостановочно, даже внѣ границъ нашихъ. Между тѣмъ, жалкiе остатки великой армiи продолжали свое бѣгство на Ковно, гдѣ, 2 декабря, и вышли изъ русскихъ предѣловъ. Изъ 380 тыс. главной массы непрiятельскихъ войскъ, перешедшихъ 10 iюня нашу границу, возвратились за русскiе предѣлы около 1 тыс. чел. гвардiи, съ 9 орудiями, и около 20 тыс. безоружныхъ. Преслѣдованiе войскъ Макдоналда поручено было рижскому гарнизону, а для отрѣзанiя имъ пути отступленiя направленъ къ Ковнѣ и Гумбинену корпусъ Витгенштейна. Отрядъ ген. Сакена, двинутый противъ Шварценберга, былъ усиленъ подкрѣпленiями изъ главной армiи. Начальники фланговыхъ непрiятельскихъ корпусов долго не знали объ отчаянномъ положенiи войскъ, отступающихъ изъ Москвы; только послѣ переправы черезъ Березину Наполеонъ извѣстилъ Шварценберга, что, разбивъ русскихъ, онъ идетъ къ Вильнѣ. Макдональдъ оставался безъ всякихъ извѣстiй, и лишь 6-го декабря получилъ предписанiе отъ Мюрата отойти къ Тильзиту; въ тоже время Шварценбергу приказано было двинуться къ Бѣлостоку, для прикрытiя Варшавскаго герцогства. Между русскими и австрiйскими войсками установился родъ негласнаго перемирiя; Шварценбергъ отошелъ къ Пултуску, Ренье, съ саксонцами, а Понятовскiй, съ польскимъ корпусомъ — къ Варшавѣ. Въ концѣ 1812 г. нашъ авангардъ, а затѣмъ и часть главныхъ силъ вступили въ Варшавское герцогство, откуда черезъ нѣсколько дней Шварценбергъ вышелъ, вслѣдствiе полученныхъ отъ австрiйскаго правительства приказанiй. 27 января 1813 г. русскiе заняли Варшаву; Понятовскiй отошелъ къ Ченстохову, Ренье — къ Калишу; австрiйцы сосредоточились у Кракова. Между тѣмъ Макдональдъ, получивъ приказанiе объ отступленiи, немедленно двинулся къ Тильзиту двумя эшелонами; но послѣднему изъ нихъ, состоявшему изъ прусскихъ войскъ Iорка и Клейста, былъ прегражденъ путь русскимъ отрядомъ Дибича, который, зная, какъ неохотно пруссаки участвовали въ войнѣ, вступилъ съ ними въ переговоры, и 18 декабря, у Пошероцской мельницы, заключилъ съ Iоркомъ договор, по которому пруссаки (16 тыс. чел., 48 орудiй) обязались отдѣлиться отъ Макдональда. Послѣднiй, узнавъ о томъ, отошелъ съ остатками своего корпуса (8 тыс., 12 орудiй) къ Кенигсбергу. Въ половинѣ декабря 1812 г. въ пределахъ Россiи не оставалось уже ни одного вооруженнаго противника.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ


Поиск
Copyright MyCorp © 2019